— А почему гномам нельзя? Она такая крепкая? — осведомился Глирдан.
— Ещё какая! Но пьётся, как нежный сок. Попробуйте! — он разлил по маленьким рюмочкам напиток и раздал друзьям.
Эльфы переглянулись, потом понюхали содержимое. К носу поднялся потрясающий аромат, с фруктово-ягодными нотками. Вкус приятно растёкся по языку с первым глотком, наполняя рот сладостью и лёгкой терпкостью, небольшое покалывание придавало нечто необычное и интересное.
— Любопытно, — усмехнулся Ораферн и закусил булочкой с чёрной икрой — местным деликатесом.
— Немного странный вкус, необычный, — заметил золотоволосый менестрель, чувствуя лёгкое покалывание на языке и в горле, но достаточно приятное. — Кстати, я хотел спросить… А почему Ораферн?
— Что? — не понял лесной король и удивлённо взглянул на собеседника.
— Эльфийские имена обычно составные и имеют определённое значение. Допустим моё имя Лаурэнандэ, переводится, как «Золотой арфы блеск». Менелтелу переводится, как «Высокий свод небесный, где звёзды обитают». А твоё я так и не смог понять, из каких слогов состоит и что обозначает. Знаю, что «Ор» — это гора, «Раф» — верёвка, а «Ферн» — умерший. Но сдаётся мне, что я не прав в своих умозаключениях.
— Не прав, — усмехнулся ласгален. — Моё имя производное из нескольких других наименований. У него нет чёткого описания по слогам. С появлением моего нынешнего имени связана целая история…
— О! А почему я её не слышал? — удивился Лимлаг.
— А ты не спрашивал, — невинно улыбаясь, развёл руками Ораферн.
— Можно ли её услышать? Я был бы рад, — воодушевился Глирдан.
— А я подолью! Чтобы и слушалось, и рассказывалось слаще! — бородатый эльф вновь наполнил рюмки друзей.
— Ладно. Это было во время последней войны, когда орки добрались до нашего леса. Я тогда жил в его северной части, которая теперь занята скверной. Наша деревня была небольшой, но весёлой, — усмехнулся, вспоминая, но после улыбка сошла с лица. — После того, как напали орки, я решил, что имя, дарованное мне матерью, как и моя прежняя жизнь, умерли там же… вместе с ней. И я больше не имею права им пользоваться. Когда пришёл в себя, то вознамерился проверить и другие деревни и в каждой находил лишь разрушение, горе и смерть. В одной из деревень я встретил орков, вступил с ними в бой, но проиграл. Меня спасла тогда Эльдаэ́н и отвела в своё поселение. Там я встретил и Келлара́са, и Нурфаро́на, а немного позже и Баиндуи́ра, которые до сих пор со мной в Морнтауре. Мы собирали по окраинам тех, кому, как и мне, удалось чудом выжить. Я уже тогда был неплохим следопытом, но, увы, весьма посредственным воином.
Дальше рассказ короля Чёрного леса повествовал об обучении его владении мечами, которым занималась Эльдаэн, о неверии Келлараса в то, что юнец способен выдержать настоящий бой. О том, как его упорство и стремления заметили более опытные воины и принялись обучать тактике и стратегии. О вылазках, слежке, диверсиях, заманивании врага в ловушки с последующим уничтожением.
В те времена его именовали по-разному: кто просто мечником, кто охотником, но уже появлялись и составные наименования, вроде насмешливого «Ойра-файр-у́н», переводимое, как «Вечно правое создание», а позже и «Ор-арфен-о́рн», обозначавшее «Горное благородное дерево, стоящее отдельно». Настало время, и охотник выбился в лидеры, потому что защищал, не бросал и уже достаточно набрался опыта в партизанской войне с орками. Он всё время искал место, где можно держать оборону, защищая мирных эльфов. Да, многие эльфийки тоже взялись за оружие и не уступали в яростном бою мужчинам, но были и дети, и те, кто по каким-то причинам не мог сражаться, но помогал раненым. Тогда мечник предложил Чёрные горы в качестве укрытия. Он с отрядом сумел разведать и подготовить пещеру, обустроить её. И когда настало время, повёл мирных к новому убежищу. Но что-то пошло не так. Они нарвались на отряд орков. Пришлось принять бой.
— Меня сильно ранили тогда, но битву выиграть удалось, — продолжал Ораферн, осушив очередную рюмку плодово-ягодной настойки. — Эльдаэн говорила, что я всё время бредил и твердил про горное жилище, куда нужно спрятать эльфов. На нашем наречии горное жилище звучит как «Орофа́рнэ». Когда я поправился, друзья смеялись надо мной: «Наконец-то наше благородное дерево обрёл горное жилище». И два имени слились в одно. С тех пор меня и называли Орафе́рном. Я привык к этому имени, и оно мне нравится, потому что имеет значение и смысл только для близких мне эльфов.