— Какая интересная история, — улыбнулся генерал. — Я знаю, как много времени требуется на то, чтобы освоить науку войны, и оттого восхищён успехами, которых ты достиг в столь молодом возрасте!
— А как ты стал генералом? — спросил лесной король. — Признаться, ты не производишь впечатления сурового воина, прошедшего множество битв. Особенно, когда встречаешься со своими обожательницами. Очень мягок. Но я не могу не верить твоим словам и рассказам Тилиаэла.
Почувствовав начало новой истории, Лимлаг снова наполнил опустевшие рюмки друзьям.
— Я… родился очень давно, — начал Глирдан. — Был одним из тех немногих, кому удалось избежать участи превращения в демона. Тогда я лишь играл на арфе или лютне и восхвалял красоты мира, созданного богами. И в ту пору я встретил прекрасную деву, которая покорила моё сердце. Я познал, что есть «Великая эльфийская любовь», когда без неё невозможно существовать, дышать. Но её отец решил, что дочери не нужен такой слабый муж. Он задал мне условие. Если я сумею снискать себе воинскую славу, то смогу вернуться и получить позволение жениться на возлюбленной. Мне ничего не оставалось, как отложить лютню и взять в руки меч. Уже тогда ходили слухи о появлении демонов… — менестрель вздохнул так глубоко и тяжко, что стало ясно, он не хочет вспоминать всё, что приключилось с ним за те столетия. — Я снискал славы, стал героем и вернулся. Но… нашёл лишь пепелище. Пока я ходил и набирался сил, чтобы угодить амбициям отца возлюбленной, она погибла… Мир в одночасье рухнул предо мной, я задыхался и молил о смерти. Стал искать погибели в битве, но почему-то побеждал. А потом… — он замолчал, выбирая как лучше рассказать то, что случилось дальше. — Потом боги указали мне иной путь, вернули к жизни, поведав, что мои обретённые силы потребуются для защиты Марнуэлена в будущем. И… вот, я здесь, — грустно улыбнулся рассказчик. — Но более ни одна дева не может тронуть моего сердца. Никогда.
— Сочувствую, — Ораферн сжал ладонью плечо нового друга. — Я слышал, что «Великая эльфийская любовь» существует, но никогда не думал, что она настолько… сильна, — он смахнул с глаз влагу.
— Увы… — Глирдан тоже почувствовал, как глаза наливаются слезами и тоже положил руку на плечо ласгалена.
— Так, кажется, вы достигли кондиции, — усмехнулся морской змей, наблюдая, как оба собеседника утешают друг друга, расчувствовавшись. — Так как вам моя Плодови́нка?
— Что? — обе головы поднялись одновременно.
— Плодови́нка, — повторил повелитель морей. — Я так назвал свой напиток. Видите ли, эльфы не пьянеют от обычного вина. А вот люди и гномы — вполне. И они очень забавны в этом состоянии… То есть, я хотел сказать, открыты. Поэтому стал искать рецепт, который смог бы так же подействовать и на эльфов. Опьянение. Но штука очень сильная и человек давно бы уже скопытился от одной лишь рюмки, а гном заработал бы весьма неприятное отравление. Но смотря на вас, я понимаю, что достиг нужной консистенции напитка. Здорово, да?
— Плодовинка?.. Ты нас отравил? — удивился золотоволосый менестрель.
— Это… это какая-то Подлови́нка! — возмутился Ораферн и хотел было вскочить на ноги, но слегка пошатнулся и замер. — Подло-винка… — повторил он. — Как ты мог?!
— В этом нет ничего страшного, я уже выверил рецепт! — попытался успокоить друзей Лимлаг. — Никакой опасности, уверяю! Сам проверял! На своих эльфах… — добавил чуть погодя. — Я-то покрепче любого из вас буду, потому на меня действует хуже. Но в этом есть и своя прелесть. Посмотрите, как вы открылись, какие чувства испытали: сопереживание, сочувствие. И никто ничего не скрывает. Это, можно сказать, эликсир правды. Легче открыться кому-то, нет зажатости в проявлении эмоций. Разве плохо?
— Ты должен был предупредить, — погрозил пальцем лесной король. — Я обижен!
— Но тебе совсем не хочется злиться, — заметил Глирдан.
— Откуда ты знаешь? — на лице появилось удивление. — Но ты прав… не хочу злиться. Хотя стоило бы.
— Пойдёмте лучше прогуляемся, — предложил Лимлаг. — Проветрите голову, и станет полегче.
— А пойдём, — лукаво улыбнулся Ораферн и подхватил с собой кусок фазаньей ножки, запечённой до хрустящей корочки в сладком яблочном соусе.
Ощущения, правда, были несколько странные, но кровь будоражило, требуя выхода энергии.
Настойка удалась настолько, что смогла затуманить эльфийский разум. Морской змей утверждал, что она не опасна. Однако трудно назвать неопасными пьяных эльфов, особенно под предводительством Лимлага. Ночь обещала быть весёлой для всех, кто окажется на пути у этого трио.