— …Лимлаг сказал, что от этой фразы Лоссеаналле перекосило, — рассмеялся Ораферн, рассказывая о походе в Тараэлентириос.
— Властитель Великого города всегда был надменным, — подтвердил Лаурэнандэ, усмехнувшись, но спохватился. — Так разговаривать, конечно, не вежливо. Но я могу понять причины. Нелегко доказывать, что ты достоин… — вздохнул, вероятно, вспомнив свою историю, и невольно прикоснулся к перстню на среднем пальце левой руки.
— Да они меня просто бесят! — рыкнул лесной король и глотнул ещё из бутылки, заботливо подставленной бородатым эльфом. — Все их попытки меня унизить смотрятся просто смешно! Как дети!.. Но иногда очень обидно, — вздохнул, но после вернул своему лицу суровый вид. — Не терплю, когда перевирают историю и коверкают события под личные мотивы! Все эти «Живые картины»!.. — лесной эльф взмахнул бутылкой, едва не расплескав. Лимлаг аккуратно придержал её за горлышко и закупорил пробкой, чтобы не тратить попусту драгоценные капли своего эксперимента. — Это было всё для того, чтобы… как они говорят, «показать мне моё место»! — раздухарился ласгален. — Моё место в Морнтауре! И я вылез из него только для того, чтобы найти способ защитить! В мои планы вовсе не входит тешить самолюбие местных правителей за счёт своей персоны!
— Потише, мой мальчик, — подал голос повелитель морей. — Не все местные правители так уж плохи, — усмехнулся, явно намекая на себя.
Порой невозможно найти логику в том пьяном извращённом сознании, что, словно кривое зеркало, искажает разум ясный и незамутнённый. Во-первых, эльфы выпили ещё… А затем пошли искать, где бы показать свои военные умения. Сначала хотели уйти подальше, но стрелять по стволам деревьев могли разве что люди. Цивилизованным, но очень пьяным эльфам нужна была мишень. Они вышли к пересечению аллей, где в центре стояла деревянная скульптура, изображавшая Менелтелу с книгой в одной руке и ветками лаврового дерева в другой, что выглядело весьма пафосно.
— О! — Ораферн остановился и указал на статую. — Вот он корень всех зол! Надменность и высокомерие запечатлевают везде, где только могут! — он обошёл её кругом и коварно улыбнулся. — А не посоревноваться ли нам в стрельбе прямо здесь?
— М! Схожу за луком! Один момент! — воодушевился Лимлаг и быстро исчез.
— Не будь так суров, — попытался смягчить гнев нового друга менестрель. — Не все они понимают, что на самом деле творят. Порой тяжело увидеть себя со стороны…
— Вот я им и покажу эту их сторону! Пусть знают!
— Это каким же образом?
— Увидишь, — лесной король протянул товарищу бутылку, и тот, откупорив её, вдохнул аромат.
Лаурэнандэ не был смутьяном, не преступал законы и нормы приличия, но мог понять обиду Ораферна и, вздохнув, сделал глоток настойки. Его друг был ещё юн и горяч, как когда-то он сам. И в те годы ему казалось, что всё против него и если не пойти напролом, то никогда не преодолеть стену непонимания.
— А вот и я! — Лимлаг обернулся очень быстро, и в руках уже было два лука, колчан с местными стрелами, мечи Ораферна, а ещё лютня за спиной.
— Отлично! — ласгален взял стрелы и самый тугой лук, отошёл подальше и сделал несколько выстрелов прежде, чем Глирдан успел опомниться.
Надо признать, что Ораферн обладал завидной меткостью и сумел нашпиговать афедрон статуи так, что изваяние теперь было похоже на эльфа, севшего на дикобраза. Пучок стрел очень живописно повествовал обо всём, что лесной король думает по поводу отношения к нему местных высокопоставленных особ и об их чрезмерном снобизме.
— Ты что?! — менестрель едва не подавился настойкой, закашлялся, и бутылка тут же оказалась в руках повелителя морей во избежание неприятностей. — Зачем?!
— Я показал их со стороны, — зло усмехнулся хозяин леса. — И куда я бы засунул все их попытки самоутвердиться за мой счёт! — Он бы с удовольствием погонял того, кто организовал для него развлечения на балу в качестве живой мишени.
Эта идея приходила в голову ласгалена и вызвала блаженную и довольную улыбку на лице, но советника Норналды не было, и, к великой удаче несчастного, Ораферн не знал, кому был обязан испорченным вечером.
— Дай ему выпустить пар, — прошептал Лимлаг, приобняв за плечо Лаурэнандэ. — В нём накопилось достаточно обиды и злости, и лучше они выйдут так, чем потом разорвут его изнутри. Он не признается, но сдерживать такие эмоции тяжело. Сам же должен знать. Впрочем, есть ещё один способ. Думаю, тебе он понравится больше. — Морской змей отдал лютню и направился к ласгалену. — Слушай, ты рассказывал про танец с мечами, к которому тебя принуждала Эльдаэн. Может, покажешь?