"Представьте, что вы сидите в первом ряду; перед вами на занавесе освещенное круглое большое пятно (как показываются туманные картины), и вдруг на этом пятне прямо на вас несется поезд железной дороги. Вам так и хочется отскочить в сторону. Из вагона выходят пассажиры, суетятся встречающие, носильщики и т.п.; все это движется, бегает, вертится и т.д. Вы видите совершенно живую сцену.
А вот двое малюток, сидя рядом в детских креслах, ссорятся, и один из них плачет. Вы видите, как живое, это плачущее детское личико, и жаль становится: так и хочется приостановить обижающего ребенка. Еще поразительная картина - морское купанье. Вода совершенно натуральная, видны брызги, нырянье купающихся и т.д. А вот за карточным столом сидят трое... Приходит служитель, приносит бутылку вина. Вино разливается по стаканам, пьется. Видно, как оно льется, наполняет стаканы, затем убывает при питье. Всех картин не перечислишь. Их очень много, и все они живы, так естественны, так интересны, что не хочется от них оторваться".В первые годы ХХ века один за другим в Москве начали открываться кинотеатры преимущественно на центральных улицах - Тверской, Петровке и других. Несколько кинотеатров, называвшихся тогда электрическими театрами, открылось и на Сретенке. Посещение одного из них описывает в своем дневнике А.Ф.Родин, тогда учащийся Коммерческого училища.
"27.XII.1904 г. Ходил в Электрический театр на Сретенке. Представления ждали в небольшой грязной комнате, где играл дрянной граммофон. Перешли в зал с низким потолком, здесь и было представление. Показали "Спящую красавицу" - очень дрожала картина, и все исполнители тряслись. Потом показали эпизоды из русско-японской войны, где японцы били все время русских (картина английская), и короткие комические картины: "У дамской купальни", "Сон мужа", "Как плакал мальчик" и много других".
Из открытых в начале ХХ века сретенских кинотеатров один просуществовал почти до наших дней. Он находился в доме № 4, которым сейчас начинается четная сторона Сретенки.
Этот четырехэтажный (надстроенный в XIX веке) дом и соседний с ним дом № 6 принадлежали - по крайней мере с середины XVIII века - купцам Юрасовым. В начале ХХ века в доме № 4 помещался мебельный магазин. В 1907 году Юрасов переоборудовал его под входящий в моду и суливший прибыль кинотеатр, названный им, по купеческой традиции, собственной фамилией - "Юрасов". Вскоре он переименовал его в "Гранд-электро". После революции, в 1920-е годы, кинотеатр назывался "Фантомас" - по имени героя популярной тогда серии детективов. Затем, когда фильмы с Фантомасом потеряли привлекательность, у кинотеатра появилось новое название - "Искра". С 1936 года кинотеатр получил специализированное направление: в нем демонстрировались преимущественно документальные и хроникальные фильмы. Последующие сорок лет - до 1970-х годов - кинотеатр назывался "Хроника", и под этим названием его помнят москвичи.
"Хроника" пользовалась популярностью, зрители специально приезжали сюда из разных районов Москвы, и небольшой уютный зал всегда был полон.
Кинотеатр официально был закрыт "из-за ветхости сооружения", но эта "ветхость" не мешает до сих пор пребывать в нем магазинам и другим учреждениям.
Соседний юрасовский дом в 1925 году занял образованный Наркомпросом изотехникум - средняя профессиональная художественная школа. Поскольку это произошло в тот год, когда отмечался юбилей Первой русской революции 1905 года, то оно получило название Московское художественное училище "Памяти 1905 года".
Необходимость создания такого училища диктовалась тем, что в ранее выполнявшем эту роль Училище живописи, ваяния и зодчества фактически прекратилось преподавание основ мастерства и, главное, реалистического рисунка. Авангардистский Вхутемас воспитывал в учащихся смелость, фантазию, но не давал систематических знаний ремесла и тем самым вел их к печальному и трагическому окостенелому перепеву юношеских попыток, дерзаний и - в результате - к бесплодию. Будущее показало верность такого прогноза.
Московское художественное училище ставило своей задачей продолжение традиций отечественного реалистического искусства и московской школы живописи. Среди его преподавателей были художники старшего и среднего поколений, многие из них получили образование в Училище живописи, ваяния и зодчества, а некоторые и преподавали там до его преобразования во Вхутемас.
Большим уважением и любовью учеников "Училища 1905 года" (так его сразу стали называть в живой речи) пользовался Василий Николаевич Бакшеев известный пейзажист из славной когорты передвижников. Он был живой связью современности с русской живописью XIX века. Бакшеев часто приглашал учеников в свою мастерскую, показывал рисунки и эскизы своих друзей Левитана, Нестерова и других художников. Его дом был настоящим музеем.
В "Училище 1905 года" преподавали Н.П.Крымов, П.К.Петровичев, А.М.Герасимов, П.И.Радимов, В.А.Шестаков, М.В.Добросердов и другие известные мастера. Характерной чертой их преподавания было то, что они создавали творческую атмосферу, которая захватывала и учеников.
"Крымов к ученикам относился по-отечески, но вместе с тем очень требовательно", - вспоминает бывший ученик училища Н.К.Соломин. Другой выпускник училища Н.С.Бабин вспоминает о преподавании рисунка Л.А.Шитовым: "Помнится, он непрестанно мучил нас тем, что заставлял приносить к каждому занятию зарисовки. Причем число их непрестанно удваивалось. Сколько ни приноси - все мало! Постепенно мы вошли во вкус и начали делать наброски всюду: в троллейбусе, в поезде, в толпе, на улице, в любую погоду, - нам нравилось работать! Это было какое-то наваждение: день начинается, а ты уже за карандаш. Ночь наступает, а ты думаешь, что завтра будешь рисовать. Когда повзрослели, поняли, что учитель развивал в нас таким образом наблюдательность, тренировал память. Хорошее было время!"
Многим на всю жизнь запомнились уроки Н.П.Крымова и его объяснения значения в живописи тона.
"Николай Петрович многому нас научил, - вспоминает Н.К.Соломин. Решающую роль в выражении и света, и пространства, и материала играет тон, - наставлял он нас. - Цвет не может быть взят верно, если он ложен в тональном отношении"... Он был поклонником Рембрандта, из русских художников высоко ценил Репина, Коровина, Серова, Левитана. "Они прежде всего не позволяли себе грешить в тоне", - говорил он о работах этих мастеров".