"Свиблово стоит на высоком месте, на самом берегу Яузы, - пишет Любецкий, - воздух там чистый, здоровый; сад в нем незатейлив и запущен, но длинная и широкая липовая аллея представляет приятное место для гулянья (в ней бывают балы); за ней начинаются леса, влево - к Медведкову, а вправо к Леонову. Церковь там безмолвствует: редко-редко оглашает она окрестность колокольным звоном. Вид из большого дома чрез Яузу на Медведково хорош... Оттуда дорога в Москву идет чрез Татьянкин лес на Ростокино. Жаль, что в Свиблове нет порядочной овощной лавки для удобства дачников; на краю его, по направлению к Останкину, стоит неприглядный и грязный капернаум (кабак. - В.М.) для крестьян окрестных деревень. Фабрики в Свиблове унылы и безмолвны, дачников там немного; что было - и что стало!"
В 1890-е годы И.К.Кондратьев увидел в Свиблове "остатки когда-то хорошо распланированного сада" и "покинутое кладбище", на котором попадались надмогильные плиты с "немецкими" надписями. Это были могилы пленных шведов, привезенных в Свиблово Нарышкиным. Но Кондратьеву в селе рассказали предание в духе исторических анекдотов Н.С.Лескова: будто какой-то из владельцев Свиблова обещал какому-то немцу подарить участок земли, если тот перегонит его собаку; немец собаку перегнал, получил землю и устроил немецкую колонию, оттого и появились на кладбище немецкие могилы. Это предание Кондратьев напечатал в книге "Седая старина Москвы".
Об остатках могил пленных шведов на Свибловском кладбище упоминает и В.А.Капустин.
Перед революцией усадьба Свиблово принадлежала горному инженеру Г.Б.Халатову. В 1918 году она была занята под ревком села, затем приспособлена под семейные казармы железнодорожной охраны. В 1980 году жильцов выселили, дом поставлен на охрану как памятник архитектуры.
Свибловская церковь Живоначальной Троицы была закрыта в 1938 году. В путеводителе М.Ильина "Москва" (1963 год) рекомендовалось посетить село Свиблово: "От усадьбы, устроенной здесь в начале ХVIII века, в настоящее время осталось немного. Большой интерес представляет лишь церковь 1708 года, построенная родственниками Петра - Нарышкиными. Этот храм... принадлежит к той группе зданий, где формы московского барокко сочетались с приемами новой ордерной архитектуры петровской поры". В то время, когда был издан путеводитель, храм занимали производственные мастерские, он находился в полуразрушенном и обезображенном виде: купола и кресты сбиты, внутреннее убранство уничтожено. В 1990 году храм возвращен верующим, в настоящее время он восстанавливается. В нем проводится богослужение, открыта воскресная школа.
"От усадьбы, устроенной здесь в начале ХVIII в., - отмечает тот же путеводитель М.Ильина, - в настоящее время осталось немного". Остался обветшалый главный дом усадьбы и людской флигель с каменным первым этажом и деревянным вторым. Сейчас по инициативе префектуры начато восстановление, а проще говоря, новое строительство дома, предполагают восстановить и парк. Усадьба, по замыслу префектуры, должна стать Патриаршим подворьем.
В восстановленной усадьбе планируется создать культурный центр развития русских ремесел, открыть школу колокольного звона, духовного пения и музыки.
Так что экскурсанту, стоящему над Яузой в Свиблове, представляется возможность в своем воображении нарисовать привлекательную картину будущего этих мест.
Свиблово вошло в черту Москвы в 1960 году, и почти сразу началось строительство новых микрорайонов. Сейчас от села ничего не осталось, на месте деревенских дворов стоят многоэтажные дома, проложены улицы, всё новое, всё иное, чем было когда-то.
Но между домами и особенно по Яузе кое-где еще остались пустыри, заросли кустарника, болотца, колдобины, полынь, иван-чай и другая, несмотря ни на что произрастающая растительность. Приятно побродить по заросшим пустырям среди кустов, трав и цветов.
Сохранилась межевая опись 1623 года подьячего Дружины Скирина, в которой описаны границы плещеевского Свиблова с соседними владениями: Медведковым князя Дмитрия Михайловича Пожарского, дворцовой пустошью Леоновым и другими, опись подробная и картинная.
Глядя вокруг и сравнивая то, что теперь встает перед глазами, с природными вехами трехсотлетней межевой описи, обнаруживаешь удивительные совпадения: как будто и те же березы растут, и те же пеньки стоят, и мшаное болотце мокнет - словно нет между сейчас и тогда прошедших трех веков:
"А межа селу Свиблову и пустоши Лысцовой и пустоши, что было село Ерденево - от вотчины боярина князя Дмитрия Михайловича Пожарского от деревни Подберезские, от устья Черменки, речки, что впала в реку Яузу; от устья на березку, а под нею яма, а от березы и от ямы прямо межею на большую Ольшанскую дорогу до устья речки Черменки; а от речки Черменки налеве земля Льва Афонасьевича Плещеева, а направе земля боярина князя Дмитрия Михайловича Пожарского, а на дороге межевая яма, а от ямы дорогою Ольшанского едучи к Свиблову, направо межевая яма; а от ямы на сосну, а от сосны на межевую яму и на проселочную дорогу, что ездят к Юрлову и к Сабурову и на Федоровку; а от ямы через дорогу межа с Федоровскою землею подле Свибловской рощи и мимо мшанова Свибловского болота направо через дорогу Лысцовскую, что ездят на Федоровку; а переехав дорогу к Федоровскому оврагу на березу со пнем, а от березы на сосну, а от сосны на 3 березовых пня, а от 3 березовых пней на Федоров овраг на вал, по то место едучи до Федорова оврага налеве земля Льва Плещеева Свибловская, а направе земля боярина Дмитрия Михайловича Пожарского пустоши Подберезья и Федоровки; и к третьему полю Свибловскому, что за рекой за Яузой межа - мокрая пашня пополам от пустоши от Поповы, что иные за боярином за князем Дмитрием Михайловичем Пожарским, до вотчины Троице-Сергиева монастыря до земли села Ростокина до старых ям и по государеву дворцовую пустошь по Левонову села Танинского; а от пустоши Левоновы на 2 межевые ямы, а у ямы стоит сосна, а на ней грань, а от ямы и от сосны прямо к Яузе до устья Каменки реки... И Лысцовской земли межа: с валу через Федоров овраг прямо на болото и на вешний поток по старым и новым завезем (договоренностям. - В.М.), направо государевы пустоши Сабуровы, до вотчины боярина Дмитрия Михайловича Пожарского деревни Казеевы, а налеве земля вотчинная стольника Льва Плещеева..."