Билли сама затаскивает безвольное тело Мориса на коляску. Его руки, лицо очень горячие. Она отвозит его в палату и перекладывает на койку. Несколько минут просто сидит рядом, у него в ногах. В такие моменты она ничего не чувствует.
Ещё пять дней ничего не меняется. Морис становится проблемой. Он пугает других пациентов одним своим молчаливым присутствием. Его красивое лицо становится бледным, под глазами появляются чёрные круги, он мало ест и быстро худеет. Лекарства влияют на него плохо, Билли чувствует, как Морису больно, но он не говорит об этом. Не говорит ни о чём. Его ноги почти не заживают. Билли обрабатывает раны два раза в день, после обеда и после ужина, очень сосредоточенно и неспешно. Но Морис не хочет жить и отчаянно ищет способ всё это прекратить.
Когда Билли нет в госпитале, на второй из её выходных, Морису впервые достаётся по-крупному. Он получает то, чего добивался. Медсестра Кларисса подбирает его с пола в ванной, мокрого, скукоженного, и переносит на койку. В это день Морис начинает понимать кое-что важное: то, в каком месте он оказался. Он начинает понимать, что не первый такой здесь, не первый и не последний — санитары умеют причинять боль. Он начинает понимать, что никто не позволит ему умереть здесь.
На следующий день у Мориса нет ссадин или царапин, нет заметных синяков, но укол обезболивающего уже не помогает. Он скукожено сидит на своём инвалидном кресле весь день и смотрит перед собой. Никто больше не пытается с ним разговаривать.
Билли остаётся на дополнительную ночную смену. Она делает свою работу молча, спокойно, как и всегда. Когда она улавливает звуки возни, то в ванную комнату тоже заходит молча, почти неслышно. Она не кричит. Билли никогда не кричит, да и звать на помощь здесь некого. Морис её личная ответственность.
— Доктору Гленистеру это не понравится, — говорит она и подходит близко.
Два рта широко улыбаются в её сторону. Билли выглядит так спокойно, что любому стало бы не по себе, но санитары знают её. Она всегда так выглядит.
— И кто же ему донесёт? Может быть, ты, Билли? — спрашивает один.
— Нет. Не я, — отвечает Билли и резко бьёт его по лицу: по носу, затем ещё раз, по скуле. Билли не хочет сделать больно. Она хочет оставить следы.
— Ах ты ж су…
Она успевает ударить второго быстрее, чем он договаривает эту фразу. Марвин хорошо научил Билли двигаться.
— Вы можете поймать меня и сделать мне больно. Но в любом случае придётся объясниться перед доктором, — говорит Билли.
Она стоит и смотрит перед собой, будто в ванной, кроме неё, никого нет. Она знает, что никто её не тронет. Билли хорошо понимает, как это работает. Она здесь всего второй год, но знает больше, чем может показаться со стороны. Билли умеет слушать. Пациенты любят говорить.
Она продолжает стоять, когда санитары выходят, а потом опускается на пол. По щекам Мориса текут слёзы. Билли осторожно приподнимает его и укладывает себе на грудь, держит в руках, позволяя ему разрыдаться, крепко стиснув пальцами её плечи. Она сидит так ещё долго, сидит молча и просто смотрит перед собой. Морис затихает. Он почти разрушен. Но это не конец. Именно отсюда он начнётся заново.
У него всё ещё есть Билли.
5.
— Здравствуй, Морис, — говорит Билли на следующий день. — Сегодня мы начнём всё сначала.
Морис лежит завёрнутым в кокон одеяла и следит за Билли взглядом — не таким, как раньше. Теперь он смотрит на неё так, будто хочет понять, что она такое. Билли выпутывает его и аккуратно пересаживает в кресло.
Всё по расписанию. Сначала она везёт Мориса в ванную, где он чистит зубы и умывается. На этот раз он не противится расчёске, только кривится, когда Билли копается с его кудрями так дотошно и долго, будто хочет их выпрямить.
— Хватит уже, — обрывает он резко, и Билли убирает расчёску.
В столовой при появлении Мориса повисает напряжение, даже мистер Катковски перестаёт требовать добавки. Хизер скукоживается, её ссадина на лбу уже не так заметна.
— Мистер Купер хочет принять своё лекарство, — говорит Билли, и старшая сестра вздыхает. Она переводит взгляд на санитаров, но Морис сам раскрывает ладонь. Какое-то время он с обречённой усталостью смотрит на капсулы, а потом берёт стакан воды и запивает их по одной. В столовой разом становится оживлённее. Мистер Катковски спрашивает миссис Нортон, будет ли она есть свой хлеб.