— Я знаю только, что там оказывают услуги по реставрации.
— Неплохо. Ну-ка иди смотри, кажется, я что-то нашёл. Это тут недалеко, на Лейкшор-роуд. Мы проезжали мимо сто раз.
Билли подходит и через плечо Марвина смотрит на экран планшета.
— Я помню этот дом, — задумчиво говорит она. — Он напротив церкви.
— Точно.
Ещё какое-то время они молча смотрят на карту, а потом Марвин убирает планшет в папку и тут же встаёт из-за стола. Билли выходит вместе с ним из кабинета как раз в тот момент, когда из-за двери доносится звук автобусного гудка. Нейтан спускается со второго этажа, Ной прыгает вокруг сумки. Каждый раз, когда Марвин уезжает по очередным спортивным делам, даже если всего на пару дней, он будоражит всех. Он шумно прощается, переспрашивает, положила ли Билли бритву, шутит, что в его отсутствие Ной назначается старшим, а потом выходит за дверь и топает широким шагом в сторону жёлтого школьного автобуса, в котором пока пусто. Ной провожает его по тропинке и, выпросив наконец, чтобы его погладили по носу, быстро возвращается в дом.
Когда Билли закрывает дверь, Нейтан всё ещё стоит на нижних ступеньках лестницы и улыбается. На нём тоже клетчатая рубашка, волосы слегка растрёпаны, будто до того как спуститься, он валялся на кровати. Билли смотрит на него, наклонив голову набок, а потом говорит:
— Я приглашаю тебя погулять.
— Минуту, я только причешусь, — отвечает он и идёт обратно к себе в комнату. Теперь гостевая комната считается комнатой Нейтана и называется только так.
Билли снимает с вешалки поводок и прикрепляет к ошейнику Ноя. Он вываливает язык и виляет мохнатым хвостом от радости. На улице тепло. Билли надевает свои синие очки. Нейтан подставляет лицо солнечному свету и закрывает глаза.
— Здравствуйте, миссис Шульц, — говорит он, услышав, как она копается на своей клумбе.
— Здравствуй, Нейтан. Здравствуй, Билли.
— Здравствуйте, миссис Шульц.
Они идут по маленькой, утонувшей в зелени улице, которая начинается от самого озера, и здороваются ещё с несколькими соседями: кто-то просто сидит на крыльце и читает газету, кто-то возится с газонокосилкой, а белокурая Линда из крайнего дома катается на самокате, и повязанные на руле разноцветные ленты разлетаются по воздуху. Билли не представляет, когда это Нейтан успел познакомиться со всеми соседями. Кажется, он всегда жил здесь — все рады его видеть.
На перекрёстке они поворачивают налево, и теперь идут по Лейкшор-роуд, центральной улице старой части города. Поначалу вид точно такой же, но довольно скоро меняется: деревья резко редеют, а жилые дома сменяются магазинами и пахучими кафе.
— Мы идём в определённое место? — спрашивает Нейтан.
— Да, — отвечает Билли. — Одному пациенту из госпиталя принадлежит антикварно-художественная лавка. Она сейчас не работает, но я хочу посмотреть.
— Что ты хочешь там найти?
Билли какое-то время идёт молча, обдумывая ответ. Она смотрит вверх, в небо, где нет ни одного облака — только бескрайнее голубое полотно.
— Я не знаю, — признаётся она. — Он отказался дать мне ключи, чтобы я могла попасть внутрь. Не понимаю.
— Должно быть, это личное.
— Он работал в этой лавке вместе со всей своей семьёй, пока они не попали в аварию. У него ничего больше нет, кроме неё. Он должен туда вернуться. Он вылечится, если будет много работать.
— Это же всё равно что вскрыть гнойник, Билл. Наверное, эта лавка — его самая большая и гнойная рана.
Билли задумчиво опускает взгляд. Нейтан не знает, что у Мориса ноги покрыты гнойными ранами, но он использует это выражение, и Билли думает: может, все остальные раны так медленно заживают, потому что самый большой, но пока не вскрытый гнойник у Мориса в душе?
Из раздумий её вырывает Ной. Он дёргает за поводок и тянет Билли за собой. Вскоре становится ясно в чём дело: он увидел енота. Маленький енот с большим пушистым хвостом лезет в урну у фонарного столба. Ной с лаем бросается к нему, и енот с перепугу падает в урну мордой вниз.
— Никто не ест енотов, Ной, — говорит Билли серьёзным тоном, когда они втроём останавливаются вокруг урны. Нейтан смеётся. Ной лает, виляя хвостом. Енот смотрит на них снизу вверх, шурша шоколадной обёрткой. Стоит им только отойти, как он выпрыгивает из урны и быстро удирает куда-то между домов.
Когда Билли доходит до церкви с высоким шпилем, она переходит дорогу и останавливается. Вот и лавка: небольшой угловой домик из красного кирпича. Первый этаж можно разглядеть через витрину, на втором близко расположены друг к другу высокие окна в закруглённых сверху тёмных рамах. Должно быть, там мастерская Мориса. Может быть даже, он сидел у одного из этих окон, так что его золотистый затылок было видно с улицы. Билли проходила здесь много раз. Почему она никогда не обращала на это внимания?