Ощущение, которое настигает её здесь, очень болезненное. Все её внутренности будто сжимаются и набиваются в грудную клетку. Билли не успевает найти никакого подходящего пакета и только открывает дверь джипа, когда к горлу резко подкатывает тошнота. Сзади сигналят, и приходится кое-как съехать на обочину, где Билли прокашливается и прополаскивает рот минеральной водой из бутылки. Боль не отпускает, только разрастается, расползаясь по телу.
Билли думает, что лучше ей уехать. Она вдавливает пальцы в живот и думает, что делать ей здесь нечего. Всё это всегда плохо заканчивается. Она устала, ужасно устала. Ей бы сейчас вдавить на газ и ехать без остановки целую вечность подряд, вникуда, в одиночество. Но из всех безнадёжных случаев Билли — самый безнадёжный. Ей одной ничто и никто не поможет.
Приходится плеснуть немного воды в лицо, чтобы оклематься. Билли выходит из машины. Она не очень понимает, что такое Бог, но вспоминает свой альбом с картинами Ван Гога — красота тоже может быть болезненной.
Она оглядывается вокруг, на улице почти нет людей. Ступает на газон и идёт к дому с синей крышей, обходит его с обратной стороны. С каждым шагом ей становится всё сложнее идти, и в тот момент, когда она ступает во двор дома, ей уже щиплет глаза. Сперва она даже не может его разглядеть — этого парня. Но потом смаргивает слепую пелену и видит, как он, скрючившись, стоит на траве на четвереньках, упираясь ладонями, хрипит и пытается поймать губами воздух. Он совсем юный на вид. Рядом лежат упавшие очки в золотистой оправе.
Билли встряхивает ладони и, преодолев себя, быстро подходит к нему, присаживается рядом на корточки. Она сразу опознаёт приступ астмы.
— Есть лекарство? — спрашивает, но парень не может выдавить из себя голоса, только качает головой.
Билли делает глубокий вдох, выравнивая собственное напряжённое дыхание, и растирает холодные пальцы.
— Я тебе помогу. Я буду говорить, слушай, пожалуйста, мой голос и постарайся согласовать своё дыхание с моим, хорошо?
Она читает наизусть «Tenebrae» Пауля Целана своим тихим аутичным голосом, тем временем направляя тело парня. Помогает сесть, расправить грудь и плечи, потом запускает руки в короткие светлые волосы и сосредоточенно растирает пальцами кожу головы, а после — уши.
Когда парень перестает хрипеть и его дыхание постепенно выравнивается, Билли говорит, что сейчас вернётся. Поднимается и идёт в дом: дверь во двор распахнута. Она находит кухню и копается там в поисках соды, загребает ложку, добавляет в стакан тёплой воды и только тогда возвращается.
— Вот. Пей маленькими глотками, это поможет.
Билли садится рядом на траву, ей тоже становится легче дышать. Она поднимает очки и, протерев их о рубашку, отдаёт парню. Он кивает в знак благодарности. Надевает очки и, морщась, пьёт из стакана. Проходит какое-то время до того, как он может нормально говорить. И он говорит спасибо. У него приятный мягкий голос.
— Как тебя зовут? — спрашивает.
— Билли Брук.
— Я Северин. Тебя просто… послал мне Бог, Билли.
Это странно соотносится с её мыслями. Со словами Питера и Нейтана. Билли думает, как хорошо, что она всё-таки не уехала. Если бы она это сделала, никто не спас бы этому парнишке жизнь. Ей и самой становится спокойнее. Она говорит:
— Нет. Кажется, это тебя он послал мне.
Они сидят в тишине до тех пор, пока стакан не пустеет.
— Сколько тебе лет? — спрашивает Билли.
— Мне пятнадцать, — отвечает Северин. — Откуда ты знаешь, как справиться с приступом астмы, Билли? Мне даже врач о таком не говорил.
— Из-за Мисси Льюис. — Она соединяет пальцы в замок. — Ей было двенадцать, когда она умерла от приступа астмы. У неё были длинные каштановые волосы. Она спешила домой, потому что её лекарство потерялось. — Билли задумчиво хмурится. — Но не успела. И скорая не успела. А я не знала, что делать. И это тоже было очень больно. Когда кто-то не может дышать, это всегда очень больно.
Билли поднимается с газона, оправляет джинсы.
— Я на машине и могу отвезти тебя в аптеку за лекарством.
Северин какое-то время смотрит на неё снизу вверх, сжимая в руках пустой стакан. Смотрит и молчит. Билли не может понять, что значит этот взгляд, ей неловко, но она не прерывает тишины.
— Нет денег, — наконец говорит он. — Мой брат заболел, и теперь… Он как раз звонил мне из больницы, и я разволновался... Не смог с этим справиться.
Он продолжает сидеть, а Билли стоит над ним, задумчиво глядя перед собой.