— Тогда ты будешь делать, как я показала. И тебе обязательно нужно заняться дыхательной гимнастикой. А пока что я приглашаю тебя пойти со мной. — Она опускает взгляд и делает пригласительный жест рукой. — Идём. Здесь недалеко.
— Хорошо, я только… — Северин поднимается, мнётся на месте. Он немного ниже Билли. — …уберу стакан. Я выйду через парадную дверь, эта закрывается только изнутри, так что…
Билли кивает и идёт обратно к машине. Ей лучше. Она ждёт Северина у джипа, а потом едет с ним на выступление. Ей нравится Северин, он тихий, не задаёт лишних вопросов и не говорит только чтобы говорить. И нравится это чувство спокойствия, которое приходит вместе с ним. Появившись на пути у Билли, Северин становится её частью. Его история — теперь и её история тоже.
Когда они приезжают в бар, там уже звучит музыка. Питер и его группа играют рэгги. Вдвоём они никогда не играли рэгги, и Билли застывает, заслушавшись. Это звучит совершенно необычно для неё. Лёгкая, жизнерадостная музыка. Питер, будто светящийся под оранжевыми лампами, играет на своей гитаре, подпевает солисту и выглядит как-то по-новому. Когда они играли вместе, Билли всё время смотрела на клавиши и не наблюдала, как играет Питер. И теперь ей кажется, что до этого момента она не знала его в полной мере.
Северин находит свободный столик, они садятся у стенки и до конца концерта просто молча слушают музыку.
2.
Дневная смена даётся Билли непросто, уже с самого утра она чувствует усталость и иногда рассеянно отвлекается от работы. Когда начинается обеденный перерыв, она заходит в сестринскую и несколько минут просто сидит в кресле, глядя перед собой. Потом всё-таки снимает больничный халат, берёт свою сумку и выходит из отделения. Спускается в просторный холл на первом этаже. Увидев её, Северин поднимается из кресла и идёт навстречу. На нём аккуратная голубая футболка, джинсы, рюкзак.
— Привет, Билли, — говорит он, неуверенно переминая ладони. Кажется, будто он напуган — глаза неспокойные.
— Привет, Северин, — отвечает Билли как всегда аутично. — Идём.
Она сразу направляется в северное крыло, онкологическое отделение находится на втором этаже. Северин следует за ней так, словно никогда раньше здесь не бывал, хотя этот путь он, конечно, проходил уже не один раз — наверняка чаще, чем Билли. Но она знала эту больницу наизусть ещё до того, как начала здесь работать, и ей не страшно, потому что она привыкла.
Только сегодня получается как-то по-другому — так, как она не может ожидать. Они заходят в палату, где лежит брат Северина, это небольшая светлая комната с одной койкой и маленьким телевизором на стене.
— Привет, — говорит Северин и сразу проходит к койке, снимает рюкзак. — Я тут…
— С Билли Брук? — переспрашивает его брат, приподняв голову с подушки, и в образовавшуюся неловкую паузу Билли, застыв у двери, пытается опознать его лицо. Но оно искажено последствиями лечения: почти бесцветная кожа с тёмными впадинами глаз. К тому же Билли плохо запоминает лица.
— Саймон Уэсли, — говорит он тогда, и на лице появляется слабая улыбка. — Помнишь, ты разбила мне нос в школе?
Теперь Билли узнаёт его голос, но это только ввергает её в ещё большую растерянность. Она помнит Саймона другим. Красивым, в дорогом отутюженном костюме, он говорил громко и ходил вальяжно, а теперь лежит на этой койке. Билли не может соотнести два этих образа, соединить в один. Это такие, как Саймон, живут долго — не такие, как Билли Брук.
— Дерьмово выгляжу, да? — как раз спрашивает он.
Билли кивает и неуверенно проходит вглубь палаты. Садится на кресло у окна и смотрит на Саймона. Саймон тоже смотрит на неё, уже не улыбаясь.
— Билли Брук, — говорит он. — Когда умерла эта девчонка, как её звали... Мисси?.. В школе болтали о тебе. Всякие истории о смерти, это почему-то казалось нам смешным. И то, какая ты была всё время… в себе. И вот я умираю, а ты здесь. Наверное, уже поздно признавать, что ни черта смешного в этом всём не было, да?
— Не говори так… — взволнованно просит Северин, хватаясь за его руку.
— Прости.
Несколько секунд стоит тишина, а потом Билли говорит, что она здесь не из-за этого. Она здесь потому, что Северин попросил её пойти с ним. Он переживает. Билли понимает, что он не хочет рассказывать историю про приступ астмы, чтобы Саймон не чувствовал своей вины в этом, и потому сразу открывает сумку. Достаёт металлический термос и ставит на тумбочку.