— Ты лучше иди домой, Билли, дальше я сам. Знаешь, что вид будет неприятный.
Билли знает. И что от неё тут больше прока не будет, она тоже знает, но ещё несколько секунд думает, уходить или нет. Потом соображает, что и правда лучше уйти и не мешаться, поднимает свою сумку, вешает на плечо.
— Спасибо, мистер Морган, — говорит, повернувшись, и он впервые за всё время не обращает внимание на это обращение, не задаёт ни одного вопроса. Только задумчиво кивает, выдыхая дым. Он и сам продолжает стоять и смотреть на этот дом, выкуривает половину сигареты, и лишь когда пепел сам крошится под ноги, а Билли уже нет рядом — идёт к двери.
За пределами Палмер-авеню всё довольно обычное, улицы как улицы, тихие и спокойные, но Билли до лавки доходит автоматически, неся в себе эту полиэтиленовую пустоту. Она открывает дверь, заходит и сразу слышит голос Мориса, он что-то говорит пожилой паре. Лавка принимает покупателей уже три дня, Морис открыл её в последнюю неделю лета.
— А, Билли, привет. — Он поворачивается, лицо его задумчиво. — Не могу найти карманные часы с листом каштана, ты их где-нибудь видела? — спрашивает он буднично.
Она подходит к витрине, где вряд висят все медальоны, и довольно быстро находит среди них часы в зелёном корпусе с золотым листом, отстёгивает цепочку.
— Ну надо же. — Морис улыбается и, порывисто приобняв Билли за плечо, целует её в щёку. — Как хорошо, что ты пришла, — говорит.
Он берёт часы из её рук, потом возвращается к покупателям и продолжает разговор, а Билли стоит и чувствует, как вместо пустоты стремительно возвращается нормальный цветной мир. Снова в груди дышат лёгкие, бьётся сердце, снова тикает стена с часами.
Когда покупатели уходят, Билли снимает с плеча сумку и отдаёт Морису.
— Это тебе. Генри попросил пристроить в хорошие руки. Его выписывают.
Морис достаёт из сумки те немецкие часы с кукушкой, которые ремонтировал.
— Надо же, не могу поверить, что Генри решился с ними расстаться.
— Все приходят к нам, чтобы с чем-то расстаться.
Морис смотрит на Билли внимательно. Сам он выглядит теперь как-то по-другому, улыбчиво, и смотреть на него становится легче.
— Может, попьём чаю с конфетами? — спрашивает он.
Билли кивает. Проходит за прилавок и опускается в кресло, сложив руки на колени. Она устала после ночной смены, но ей хочется побыть немного здесь, рядом с Морисом. Ей нравится, что рядом с ним больше не больно.
Конец