Хоровод посолонь -
На Купалу,
На Купалу!
Разгорался Огонь,
Разгорался Огонь -
На Купалу,
На Купалу!
Распускался цветок,
Распускался цветок -
На Купалу,
На Купалу!
Озарялся Восток,
Озарялся Восток -
На Купалу,
На Купалу!
А потом кто‑то прокричал: «А теперь все — на поиски цветка папоротника!» Многие побежали после этих слов в сторону леса, кто‑то продолжал танцевать и оставался на берегу. Леха же освободил меня из своих объятий и повёл в сторону небольшого строения в метрах двухстах от берега.
Когда мы добрались до него, то я поняла, что это сарай: в нём, видимо, хранили запасы сена. Дверь была открыта, и мы зашли. Леха бережно поднял меня на руки и отнёс на сено. А сам улёгся на меня сверху и принялся жадно ласкать: целовал, кусал, снимал моё платье и бельё, ласкал своим горячим языком моё лоно, от чего я просто парила в блаженстве. Его руки были везде: гладили мои бёдра, сжимали мою грудь. Я уже не в силах была терпеть и готова была молить его взять меня, когда он нежно вошёл в меня. Он остановился и, посмотрев мне в глаза, нежно шепнул: «Русалка моя». А потом резко задвигался, присваивая каждый миллиметр моего лона себе. Наши безумные ласки длились весь остаток ночи: мы переводили дыхание и снова бросались в пучину страсти.
На рассвете мы, чуть помятые и довольные, возвращались в деревню через утренний лес. Прохладная роса нежно покрывала мои голые ноги, а внизу живота полыхал пожар после ночи любви. Вдруг я увидела огромный яркий бутон, который уже закрывал свои лепестки. Это был цветок папоротника: он уже закрывался и собирался исчезать до следующей ночи Ивана Купалы. Леха тоже его заметил, и мы осторожно подкрались к нему, будто боялись его спугнуть. Когда первые лучи солнца проникли в чащу леса, цветок папоротника совсем скрылся в зелени, будто этого чуда никогда и не было. Но мы его точно видели — ведь в волшебную ночь возможно всё.
— Ты видел это? — спросила я Лёху.
— Да, — тихо прошептал он.
— Нам с тобой очень повезло в эту ночь, — прошептала я в ответ.
— Это точно, моя Русалка, — улыбнулся он мне и подарил прощальный поцелуй.
Потому что, дойдя до края леса, мы расстались: разошлись по своим избам, потом — по своим жизням. Он ещё долго смотрел мне вслед с грустной улыбкой на губах, а я шла и оглядывалась — мне так хотелось запомнить его карие глаза.
Ближе к обеду следующего дня, когда мы уже собрали вещи и паковались в институтскую «газель», мне стало немного грустно. Всё потому, что придётся возвращаться в современный мир, в большой шумный город, где не будет этих отзывчивых простых людей, сумасшедшего аромата цветов и лесного озера. И где я больше никогда не встречу томноокого Лёху, который так сильно запал мне в душу. Ну а что грустить? Мы друг другу ничего не обещали, просто отдались моменту. Он, видимо, был из другой туристической группы, так как не был похож на сельского жителя. Но это ничего не меняло: мы не обменялись контактами, он даже не знал, как меня зовут. Остались только приятные воспоминания о волшебной ночи на Ивана Купалу.
Тем же вечером я уже была дома — довольная и уставшая. Через несколько дней мне нужно было выходить на новую работу и окунуться с головой в мир главного юриста большой строительной компании.
Наступил день моего выхода на новую работу. Утром я быстро собралась, надев новую бордовую юбку в тон туфлям и белую романтичную блузку. Мне так не хотелось отпускать атмосферу прошедших выходных, что я решила заколоть волосы цветочной деревянной заколкой, купленной у местных мастеров в той самой деревушке.
Выглядела я на все сто, и уверена была в своём профессионализме на все двести. Поднявшись на самый верхний этаж для знакомства с боссом, я встретила секретаршу, которая любезно пригласила меня в кабинет Алексея Юрьевича.
Когда я зашла, кресло босса было отвернуто от входной двери, но я услышала, как он разговаривает по телефону: голос показался мне знакомым.
— Алексей Юрьевич, к вам Анна Петровна, наш новый главный юрист, — объявила секретарша боссу о моём присутствии и вышла из кабинета.
Я так и осталась стоять перед столом, когда Алексей Юрьевич развернул ко мне своё кресло, закончив разговор. Это был мой темноокий Леха. Кажется, в этот момент у меня закружилась голова и подкосились ноги от волнения. А Леха успел меня поймать и, нежно прижав к себе, прошептал: «Нашлась моя Русалка».
Слагаемые
Музыка: Chris Isaak - Can't Help Falling In Love
Я родилась и выросла в общине, в большой и дружной семье, и была средней сестрой из трёх. Старшей была Яна — ей было 20, она была высокой, красивой, но немного скучной. Младшая — Юля; ей было 17, мы с ней были погодками, но при этом совсем не похожими. Она была кудрявой, аппетитной блондинкой. Мне было 18; я была очень стройной, даже худенькой, но формы у меня уже имелись — чем я очень гордилась. Гены в нас перемешались неплохо: если у Яны волосы были огненно‑рыжие, то я была обладательницей практически чёрных длинных волос. Кожа у меня была белоснежная — мама за это ласково называла меня Белоснежкой.