Несмотря на строгие общинные порядки, мы, как и все девчонки, мечтали о большой любви и знали, что такое секс и отношения. Яна как‑то принесла диск с непристойным фильмом, который мы засмотрели до дыр. Гормоны в нас бушевали, как и у всех молоденьких девушек, но, придерживаясь строгих правил, с мальчиками мы не гуляли. Потому что секс и отношения до свадьбы — это плохо. Мы были уже давно готовы к семейной жизни, вовсю хозяйничали по дому; готовка тоже была на нас. Мама с папой держали небольшой продуктовый магазинчик в нашей общине — работы им хватало.
Был самый разгар лета, и мы с Юлей лежали на шезлонгах, буквально плавясь от жары. Было настолько жарко, что мы решили раздеться до трусиков. Вокруг дома с трёх сторон был огромный забор, а соседский дом, с которым забора у нас не было, давно уже пустовал. Семья, которая там жила, давно уехала в большой город, а дом они так и не продали — поэтому мы не беспокоились, что нас кто‑то застукает топлес. Юля читала что‑то из домашних заданий на лето: ей предстояло ещё доучиться в выпускном классе, а я как раз в этом году закончила школу, поэтому только слушала её монотонное чтение и старалась не вникать. Она читала вслух, а я буквально засыпала от её скучного чтива. Вдруг я решила охладиться и нырнула с головой в небольшой бассейн.
Свежесть прохладной воды немного растормошила меня, и я снова вернула себе ясность мыслей. Немного поплавав, я услышала какой‑то шум в кустах. Я подумала, что это какое‑то животное, — может, дать ему воды? На улице градусов сорок.
В этом уголке, практически на границе с соседским участком, у нас росла малина. Ягоды были такие красивые и аппетитные, что я, забыв про того, кто шелестел в кустах, увлеклась малиной — как вдруг запнулась об корень и упала. Но не на сухую землю, а в объятия высокого красавчика. У него были аристократичные черты лица и огромные чёрные глаза, в которые я просто провалилась, позабыв о том, что я не совсем одета.
— Это мне кажется или это наяву? — спросил он.
— Возможно, — ответила я и решила спросить: — Ты кто?
— Я Максим, — ответил он, нагло пялясь на мою аппетитную грудь, и добавил: — Видимо, мне совсем напекло, что мерещится такая красота.
Он провёл ладонью по моей груди, от чего у меня внутри разгорелся пожар. Но вдруг меня окликнула Юля — и я очнулась.
— Мила, ты куда пропала? — беспокоилась сестра.
— Значит, ты Мила? — с улыбкой спросил он.
— Нет, я Яна, — соврала ему я и, сгорая от стыда, вырвалась из его рук.
Забежав домой, я присела на холодный кафельный пол. Мне было просто жизненно необходимо прикрыться чем‑то и остыть. На глаза мне попалась моя же футболка на кухонном стуле. Я наскоро надела её и заметила, что в окно за мной всё так же наблюдает тот готический принц, от которого я только что сбежала. Ну что за наглец! Сначала лапал меня, а сейчас пялится. Выглядела я до сих пор непристой prepared: мокрые волосы намочили футболку, и она стала прозрачной в районе груди. А он так и стоял, не отрывая от меня взгляда.
— Мила, ты чего пол намочила? Иди высуши волосы — так ведь и поскользнуться можно, — ворчала на меня Яна.
Я ещё раз посмотрела в окно: темноволосого красавчика уже не было. И я пошла за полотенцем.
К вечеру, когда пришли родители, ситуация немного прояснилась. Оказалось, что в дом, который граничил с нашим участком, вернулась та семья, которая больше 15 лет назад уехала в город.
По словам папы, они очень долго пытались привыкнуть к жизни в городе, но у них так и не получилось. Потом старший сын выучился на врача — и вот они решили вернуться в общину. Основная цель, по словам папы, конечно же, была женитьба их сыновей. Я хоть и не хотела себе в этом признаваться, но мне бы очень хотелось, чтобы выбор того тёмного красавчика, который лапал меня в малине, пал на меня.
Спустя пару дней, когда мы с Яной стирали бельё, к нам прибежала раскрасневшаяся Юля.
— Девчонки, я всё узнала! — запыхавшись, сказала она.
— Что ты узнала? — спросила наша старшая.
— Мы разве просили что‑то узнать? — решила уточнить я.
— Вы сначала послушайте, а потом будете комментировать, — немного с обидой сказала нам Юля.