— Ладно, давай говори, — согласилась я послушать новые сплетни.
— В общем, наши соседи — ну, которые только приехали… Старший — Максим. Он будет хирургом в нашей больнице, ищет себе жену среди наших, — начала свой рассказ Юля.
— Ага, и что дальше? — заметно заинтересовалась Яна: она ведь по возрасту как раз подходила, и замуж ей уже очень хотелось.
— А что дальше? Вот, ищет себе жену. Ему 24 года, он, кстати, ничего такой — типа лермонтовский лирический герой. А ещё у них есть младший, ему 20, он отличный столяр — его изделия даже в городе ценятся.
— А он себе жену не ищет? Наша Яна бы очень подошла, — предложила я, немного ревнуя.
— Ну, у него время ещё есть. Он, кстати, совсем другой — такой весь в мышцах, загорелый, — мечтательно произнесла Юля.
— Нам остаётся только ждать, не бросаться же им на шею, — сказала Яна и продолжила стирать, приглашая жестом нас присоединиться.
Что мы и сделали: стирали, убирали, поливали сад. В общем, дел у нас троих было невпроворот.
К вечеру мы разошлись по комнатам, чтобы немного поваляться и заняться своими делами перед приходом родителей. Я сменила футболку и шорты на лёгкий сарафан на бретелях, так как было очень душно. Я присела на подоконник: одну створку открыла, а на другую облокотилась. Окно выходило на большое дерево между нашим домом и домом соседей. На этой стене у них было единственное окно на втором этаже, и оно обычно почти всегда было наглухо закрыто жалюзи. Но сегодня оно было открыто — и моему взору открылась очень интересная картина.
Напротив окна я увидела открытую дверь в ванную комнату, а в ванной, за прозрачной стеной душевой кабины, мылся Максим — естественно, голый. Я наблюдала за ним без стыда. Он хоть и был худым, но при этом у него было очень красивое тело. Его подтянутая фигура гипнотизировала меня. Он мылся без мочалки, и мне казалось, будто он ласкает себя.
Мой пульс участился, а кровь, кажется, вся устремилась вниз живота. Я слегка коснулась внутренней поверхности своего бедра, а затем решила не останавливаться. Так как я была без белья, ласкать себя мне было очень удобно. Внизу всё стало горячим и влажным, мои губы приоткрылись, а грудь стала очень чувствительной. Я продолжала ласкать себя, нежно перебирая пальчики, принося себе удовольствие. Делала я это не впервые, но наблюдала при этом за голым парнем в первый раз.
Когда я уже была близка к развязке, я решила попробовать что‑то новенькое: я чуть‑чуть нырнула пальчиком внутрь себя — и от неожиданного нового ощущения меня накрыл мощный яркий оргазм. Когда порочный стон слетел с моих губ, я открыла глаза и увидела Максима, наблюдающего за моими действиями прямо у открытого окна.
— Яна, — с улыбкой сказал он.
В этот момент я соскочила с окна, закрыла его наглухо, занавесила штору и чуть не сгорела со стыда. «Вот, блин, я влипла! А если он расскажет моему отцу, чем я тут занималась? Хорошо, что он думает, что я — Яна. Если что, ей попадёт. Ну и дела… До чего меня довели гормоны и Максим!»
Прошло пару дней, и я старалась не попадаться на глаза Максиму и вообще соседям. Благо, у меня всегда было чем заняться в доме.
В субботу за обычным семейным ужином отец сказал, что Яна через две недели выходит замуж. Её руки попросил Максим. Я от этой новости чуть не разрыдалась прямо за столом. «То есть подглядывать за мной в интимный момент и лапать меня в кустах малины — это пожалуйста, а замуж, значит, звать — мою сестру? Вот и случилось первое моё романтическое разочарование».
— Можно, я пойду наверх? — сдерживая слёзы, спросила я.
— Дочка, ты не хочешь порадоваться за сестру? — с укором сказала мама.
Взглянув на Яну, на свою счастливую старшую сестру, я уже не могла сдерживаться.
— Поздравляю, — сказала я сквозь слёзы и убежала наверх.
Я сидела в своей комнате и рыдала. В наушниках играла грустная мелодия, а моим молчаливым спутником был огромный плюшевый медведь — подарок бабушки. Под дверь Юля подсовывала мне записки с расспросами; может, она и стучалась, но я, точно, в наушниках ничего не слышала.
Нарыдавшись, я решила, что без боя Максима не отдам. «Почему именно этой скучной Яне повезло? Я тоже хочу замуж — и именно за Максима!» С такими мыслями я и уснула.
Утром я решила сделать небольшую укладку, а потом передумала: мама всегда мне говорила, что моя естественная красота в разы лучше подиумных красоток. Надев самую короткую юбку — это была белая тенниска, — я заняла выжидательную позицию около окна между этажами. С него было отлично видно подъездную дорожку у дома соседей. Я ждала подходящего момента уже минут 20, когда увидела Максима. Он вышел с голым торсом, в джинсовых шортах, подошёл к своей машине, открыл капот и принялся там что‑то крутить.