Вскоре на кухню зашёл молодой парень — не такой высокий, как Максим, но более крупный, такой загорелый качок. Он поприветствовал нас всех и явно был рад такому количеству молоденьких девушек на своей кухне.
— Всем привет, я Савва, — поприветствовал он нас и остановил свой взгляд на мне. — Кто здесь Яна, невеста моего брата?
— Это я, — самодовольно подала знак Яна.
— Отлично, — обрадовался Савва и присел на стул рядом со мной.
Он так пристально на меня смотрел, что мне стало неловко. Его взгляд был очень двусмысленным, от чего Максим резко потерял терпение.
— Савва, тебе что, заняться нечем? С девочками чаи решил погонять? — грозно сказал ему Максим.
— Ну ты же здесь сидишь, и я вот захотел, — вызывающе ответил Савва.
— Я‑то здесь чай пью с семьёй своей невесты, — продолжал Максим.
— Ну вот и пей. Может, я тоже себе невесту ищу, — сказал он и под столом как будто случайно дотронулся до меня.
Обстановка определённо накалилась. Такое настойчивое внимание от Саввы смущало меня, реакция Максима радовала, но то, что он признал Яну своей невестой, злило. Весь этот буйный спектр эмоций, которые я уже не могла контролировать, вмиг вырвался наружу.
— Мама, я хочу домой, прямо сейчас! — прокричала я.
— Мила, что с тобой? — испугавшись, спросила Юля.
— Я плохо себя чувствую, — сказала я и попыталась встать, почувствовав сильную боль в районе щиколотки.
Савва подхватил меня на руки, и я не успела упасть. Мне не хотелось, чтобы он брал меня на руки — да ещё эта короткая юбка! О чём я только думала?
— Я отнесу Милу домой через сад — так быстрее, — сказал Савва.
— Нет, я отнесу. Я вообще‑то врач, — парировал ему Максим.
Все присутствующие при этой сцене начали переглядываться, а я готова была провалиться сквозь землю. В этот момент в дверь зашёл мой спаситель — отец.
— Так, ребята, умерьте‑ка вы свой пыл. Свою дочку домой отнесу я сам. Мать, возьми у доктора какие‑нибудь обезболивающие таблетки для Милы, — сказал он и взял меня на руки.
Мы вышли через заднюю дверь в сторону дома, а все остальные остались.
— Эх, Мила, да чего же ты у меня красивая — дуришь головы парням, — нежно поцеловав меня в макушку, сказал он.
— Папа, ты мой герой, — улыбнулась я ему и спросила: — Что теперь делать?
— Ничего теперь не сделаешь. Максим женится на Яне, а этот качок, Савва, судя по всему, посватается к тебе скоро. Он тебе хоть нравится? — поинтересовался отец.
— Не очень, — ответила я, но про Максима говорить не стала.
— Стерпится — слюбится, дочка. С мужем тебе, такой красавице, спокойнее будет, — сказал отец, укладывая меня на кровать в моей комнате.
Он оставил меня и вышел, а я погрузилась в свои мысли и уснула.
Проснулась я от шороха. Пока мои глаза привыкали к темноте, я заметила, что окно настежь открыто, а в моей комнате, на кресле, сидит Максим.
— Ты что здесь делаешь? — испуганно сказала я.
— Я беспокоился о тебе, — ответил он.
— Ещё скажи, что ты как врач пришёл навестить пациента, — съехидничала я.
— Нет, это не официальный визит. Я залез через окно, — спокойно сказал он и подошёл ко мне.
— Это очень неправильно — то, что мы делаем. Моя сестра — твоя невеста, — пыталась остановить его я.
— Я не хочу, чтобы ты стала женой Саввы, — продолжал он, приближаясь ко мне.
— При чём тут Савва? — спросила я.
— При том, что он в тебя сегодня втюрился и сказал отцу. В итоге они решили свататься завтра, а свадьбы провести в один день, — рассказал он мне о планах его семьи.
— Максим, как так вышло? — тихо сказала я. — Как так вышло, что ты — жених Яны, а я — невеста Саввы? Я не пойду за него замуж. Ты мне нравишься.
За эту неделю я впервые влюбилась, впервые почувствовала влечение к мужчине и впервые призналась в своих чувствах. Насыщенная неделя получилась — и что с этим теперь делать? Мои раздумья прервали горячие губы Максима. Я никогда раньше не думала, что от поцелуя можно так сильно возбудиться. Кровь забурлила от горячего языка Максима в моём рту, который нагло заявлял о своих правах на меня. Я так хотела продолжения, но его не последовало.
— Мне нужно уйти, пока мы что‑нибудь не натворили, — сказал он так близко, что я покрылась мурашками.
— Мы и так уже много чего натворили, — сказала я и сама удивилась тому, какими взрослыми становились мои умозаключения.
— Ты ни в чём не виновата, это всё я, — с придыханием сказал он и добавил: — То целую тебя, то трогаю, то подглядываю.
— Подглядываешь? — спросила я, сгорая от стыда.