Следующие две недели я так и провела взаперти. Братья заходили ко мне, приносили еду. Младший напрягал меня своими двусмысленными намёками. Старший всё время спрашивал, не нужно ли мне чего. А средний проводил со мной почти всё свободное время. И я не заметила, как влюбилась в него по уши. Он даже пару раз выводил меня на прогулку. На прогулке я поняла, что мы довольно далеко уехали от моего города: мы находились на побережье, а это, возможно, на другом конце нашей страны.
— Вы же не сможете меня здесь до конца жизни держать? — спросила я как‑то старшего.
— Нет, не сможем. Тем более нам нужно возвращаться домой, — ответил он мне.
— Так отпустите, — предложила я ему.
— Посмотрим, — ответил он мне и ушёл.
Этой ночью меня разбудил сначала небольшой шум, а потом — тяжёлое тело младшего. Он навалился на меня и закрывал мне рот своей рукой, а второй уже шарил под футболкой. Всё делал грубо и торопился, сжал мою грудь так сильно, что из глаз полились слёзы.
— Ну хватит уже вырываться, тебе понравится, — шептал он мне на ухо.
Все его ласки были мне настолько противны, что я готова была его убить голыми руками, но не могла вырваться. Он зацепил мои трусики и тут же разорвал их. Когда он запустил свои наглые пальцы внутрь меня, то сильно отвлёкся на то, чего так сильно хотел, — буквально на долю секунды. А я успела сорвать его ладонь с моего рта и громко закричать.
Буквально через пару секунд, когда младший уже вытащил свой член из трусов, послышался шум из коридора, и мой спаситель ворвался в комнату. Он с лёгкостью скинул моего обидчика и пару раз ударил ему под дых и в лицо. От чего его губа начала сильно кровоточить. Он чертыхнулся, натянул штаны и направился к двери.
— Ты ещё получишь своё, сучка, засуну тебе по самое не хочу, — бросил он мне напоследок.
Я пыталась прикрыться, но поняла, что не только мои трусики пострадали: моя длинная футболка была разорвана пополам. Мой спаситель — средний брат — закрыл на ключ дверь изнутри и, не поворачиваясь ко мне, снял свою футболку.
— Возьми, прикройся, — протянул он её мне, так и не посмотрев на меня.
В комнате было темно, но лунного света было достаточно, чтобы разглядеть, как играют мышцы на его спине. Похоже, на меня так подействовала предыдущая ситуация или вид голой спины среднего, что я сняла с себя остатки одежды и, подойдя к моему спасителю, обняла его сзади. Прикосновение кожи к коже пробудило во мне неистовое желание. Я погладила его грудь и крепко обняла. Он со вздохом развернулся ко мне и повёл меня к кровати, расстёгивая свои джинсы.
Я таяла в его объятиях, мысли в голове путались, и я хотела только одного — чтобы он уже вошёл в меня, хотела ощутить его в себе. Слишком долго я ждала и не подпускала к себе мужчин. Я просто нуждалась в ласке и любви, моё тело горело и открывалось ему. Он нежно ласкал меня, его поцелуи были такими глубокими и сладкими, что у меня сбивалось дыхание.
Когда он коснулся пальцами меня внизу, я сначала замерла и вспомнила, как нагло шарил там младший из братьев. Но с ним ощущения были совсем другими: его прикосновения были одновременно настойчивыми и нежными. Он тихонько поглаживал, а потом запустил свои пальцы внутрь, и моя кожа от этого покрылась мурашками.
Сгорая от нетерпения вместе с ним, он резко вошёл в меня — от чего у меня искры из глаз посыпались. Боль не была сильной, но немного неожиданной. Поняв, что к чему, он резко вышел и уставился на меня удивлённо.
— Почему не сказала мне, что ты девственница? — спросил он меня, смущая.
— А что, это важно? — ответила я ему вопросом на вопрос.
— Да, это очень важно. Я бы не торопился и сделал всё нежно, — объяснил он мне, глядя прямо в глаза.
— Не надо нежно, — прошептала я, сгорая от стыда, и поцеловала его.
Он сразу ответил мне на поцелуй и опять проник в меня — неторопливо, но заполнил меня всю. В этот раз боли было меньше, и я почувствовала чуть уловимое приятное ощущение, а потом с каждым его толчком удовольствие росло и росло, смешиваясь с нашими стонами, и вырвалось из меня, покрывая все мои нервные окончания нежной истомой. Мой похититель продолжал целовать меня, присваивая себе всё моё тело, от чего я расплывалась от счастья, а потом от переизбытка чувств провалилась в сон.
Проснулась я от криков в коридоре. Кто‑то явно ссорился.
— Мне, значит, в лицо кулаком, а сам потом её трахнул! — кричал младший.
— Это вообще не твоё дело, кто и кого трахнул, — отвечал ему средний.
— В смысле? Теперь ты решаешь, что моё дело, а что нет? — продолжал кричать он.
— Так, угомонись. Девушка сама выбрала, с кем ей быть, — вмешался старший.
— Да ты и сам хотел её, а теперь мне говоришь: «Успокойся»! — не унимался младший.
— Может, и хотел. Тебе‑то что? Она выбрала Макса, всё. Собирай манатки и вали в город к своим привычным делам, — ответил ему старший.
— Так я против того, чтобы обсуждать то, что между нами с Лидией произошло, — резюмировал средний.
— Давайте уже всё это закончим и разъедемся по своим делам, — предложил старший, и я услышала удаляющиеся шаги.