— Наверное, я лучше пойду, — тяжело дыша, сказал он мне.
— Что‑то не так? — растерялась я.
— Вика, ты ещё совсем маленькая для взрослых поцелуев, — сказал он и спустился с моего балкона.
Он оставил меня одну с опухшими от его поцелуев губами. «Маленькая» — я, значит, для него… Слёзы полились из моих глаз от обиды. Ему почти 17, а мне всего 14 — конечно, я маленькая глупая дурочка. Дурочка, которая без памяти влюбилась в этого героя. С этими мыслями и слезами я заснула, твёрдо решив, что больше не буду с ним дружить.
Утром мне не хотелось просыпаться: я валялась часов до 11. Бабушки дома не было, вставать совсем не хотелось. Как вдруг я услышала, что Дима опять меня зовёт.
— Чего тебе? — злобно сказала я через решётку.
А он стоял с огромным букетом полевых цветов, с таким извиняющимся видом, что я тут же забыла все обиды.
— Это тебе. Прости, что вчера так всё вышло. Просто ты такая красивая — мне тяжело рядом с тобой себя контролировать, — объяснил он мне и протянул букет.
— Спасибо. А ты прямо мистер Контроль, — смело сказала я ему.
— Вика, я не хочу торопиться, — сказал он мне и предложил пойти в библиотеку за новой книгой.
Я была не готова к взрослым отношениям и была ему очень благодарна за то, что он меня не торопил. Быстро собравшись, я выбежала к нему, и мы пошли в библиотеку. Так и прошло наше лето — в нежных поцелуях и в горячих спорах о книгах.
В конце августа он должен был уезжать. Чем ближе был этот день, тем тяжелее мне становилось. В честь его и Сашиного отъезда мы решили устроить вечеринку — не совсем вечеринку, а что‑то типа пикника. Все собрались, объедались вкусняшками. Оля принесла музыкальный проигрыватель, и мы вместе веселились и танцевали.
А потом Дима пригласил меня на медленный танец, поставив свою любимую группу. Название песни переводилось как «Туман», и мне казалось, что мы с ним вдвоём танцуем как в тумане. Он окутал нас и отделил от всего мира — были только он и я. На глазах у всех жителей многоэтажки мы танцевали самый романтичный медленный танец под очень необычную музыку.
А потом мы расстались, так как он уехал к себе домой — за 110 километров от меня. В 14 лет мне казалось это огромным расстоянием.
И начались постоянные переписки, ночные телефонные звонки, любовь на расстоянии. Редкие встречи, долгие прогулки, совместное чтение. Но иногда я чувствовала себя просто близким человеком для него, другом, кем угодно — только не любимой им. А это как раз то, о чём я мечтала.
Он рассказывал мне про девчонок, которые его окружали, — то ли пытаясь вызвать ревность, то ли я для него и правда была просто лучшим другом. Это была моя боль, про которую я забывала только рядом с ним, когда он крепко держал меня за руку, слегка приобнимал за талию или украдкой целовал.
Когда я закончила школу и мне исполнилось 18 лет, я решила поступать учиться в Нижний Новгород, в Университет имени Добролюбова, на переводчика. Он уже к тому времени заканчивал 3‑й курс Университета Правосудия. То лето мы провели вместе как пара, и я наконец‑то была им любима. Наши дни были полны прекрасных мгновений, а ночи — горячей любви.
Он был первым у меня, когда я наконец‑то выросла до взрослых поцелуев. Мы практически не расставались: я поселилась у него в квартире, которую он делил с двоюродным братом. Мои родители были против, но я пообещала им на время учёбы уехать в общежитие. Они знали про наши чувства, поэтому на многое закрывали глаза.
А потом, в августе, он уехал в Москву в командировку. Он подрабатывал в юридической фирме помощником юриста — и всё изменилось. Постепенно он будто стал другим, пропадал куда‑то, а я всё ждала, как Ассоль свои паруса.
В один прекрасный день — для всех, для меня же это был ужасный день — у нас состоялся тяжёлый разговор. Дима был на взводе.
— Ты знаешь, ты для меня словно наваждение, как какое‑то детское воспоминание: тянешься и тянешься из глубины прошлого, — начал он.
— Звучит так, будто я для тебя обуза, — огорчённо спросила я.
— Нет, я не это имел в виду. Я не могу любить тебя по‑взрослому… Нет, не то. Я не могу применить нашу первую любовь во взрослой жизни. У всех моих друзей реальные отношения, а с тобой я как будто теряю корни. Все мои мысли постоянно о тебе, я как фанатик какой‑то, привязанный к тебе, — выговорился он.
— Ты просто хочешь попробовать другие отношения. Теперь ты взрослый, а не мальчик 16 лет, и тебе хочется других отношений, так? А не наших ванильных обнимашек. Только я уже не 14‑летняя девочка, я реальная взрослая девушка. Открой глаза: у нас всё это тоже может быть, о чём ты так мечтаешь, — тяжело давались мне эти слова, но я должна была их сказать.