Она в ответ улыбнулась и уткнулась в мою шею, сводя меня с ума своим дыханием. Мне казалось, что она флиртует со мной, хотя в её состоянии это, скорее, похоже на выдумки моего распалённого мозга.
— Такой сильный ветер, — сказала она, когда мы зашли в дом.
— Да, погода свирепствует, связи нет. Станет получше — поедем в посёлок, — объяснил я ей.
— Зачем? — поинтересовалась она.
— Сообщить твоим родителям, что ты в порядке. Тебя ведь уже больше недели ищут, — сказал я ей.
— У меня только старшая сестра, — сказала она и принялась за чай.
— Ну вот ей и сообщим, — наливая чашку себе, ответил я.
Пока она пила чай, я пытался разузнать, что с ней произошло. Она рассказала, что они с коллегой углубились в лес, чтобы сфотографировать редкие растения, а потом их спугнул какой‑то зверь. Они прятались от него за кустами и не заметили, как наступила ночь. Потом шли не туда. Она плохо помнила подробности, так как от обезвоживания была не в себе.
— Я устала, можно я полежу? — спросила она.
— Конечно. Ты должна отдыхать и набираться сил. Давай я тебя отнесу, — предложил я ей.
— Спасибо тебе за всё, за то, что заботишься обо мне, — обнимая меня за шею, сказала она.
— Не за что. Мне даже приятно, — разоткровенничался я.
— Приятно? — переспросила она.
— Да. Ты очень красивая и такая хрупкая, что мне хочется тебя защищать, — решил я сказать ей правду. Я привык всегда говорить правду.
— Спасибо, — прошептала она.
— Нужно обработать твою рану на ноге, — предложил я ей, укладывая в кровать.
— И ещё мне нужно что‑то надеть, — смущённо сказала она, напомнив мне, что под полотенцем у неё ничего нет.
— Может, подойдёт моя футболка? Тебе чуть выше колена будет, — предложил я ей.
— Давай. А моё бельё? — смущённо прошептала она.
Я смотрел на неё и не мог понять: про бельё она говорить смущается, а смотреть на мой член — нормально? Да, гремучая смесь. У неё и внешность такая под стать.
— Твоё бельё я бы постирал, но оно для носки уже не пригодно. Ходи так, — сказал я ей, роясь в шкафу.
— Ладно, — смирилась она.
— Вот, держи. Самая длинная и самая чистая, — протягивал я ей белую футболку.
— Отлично подходит, — надевая на себя футболку, сказала она.
— О нет, давай другую, — сказал я и резко отвернулся, потому что сквозь белую ткань все прелести просвечивали так, что можно было с ума сойти.
— Прости, я не подумала, — прикрывая грудь, сказала она и добавила: — Но ты всё уже видел и даже трогал в бане.
— Я мужчина, и мне нелегко, когда ты такая полуголая рядом. Мне вообще от тебя крышу сносит, — сказал я, не подумав.
— Правда? Ты здесь один живёшь? — вдруг перевела она тему.
— Да, я вообще люблю одиночество, — сказал я и пошёл за бинтом и антисептиком.
— Значит, я обременяю тебя? — вдруг спросила она.
— Совсем нет. Твоё общество мне приятно, — сказал я ей правду и присел рядом, чтобы обработать рану.
— У тебя такие большие руки, но при этом нежные, — положила она свою ладошку на мою руку.
— Я стараюсь не причинить тебе дискомфорта, — продолжал я бинтовать её ногу.
— Спасибо. Мне приятно, что ты делаешь для меня, — сказала она и чмокнула меня в щёку.
От её такого робкого поцелуя я готов был наброситься на неё. Жар внутри просто плавил меня всего. Я хотел её — и всё, но больше боялся напугать её.
— Полежи со мной, — вдруг предложила она.
— Я не могу, — резко ответил я ей и вышел из спальни.
— Почему? — с обидой в голосе громко сказала она.
— Потому что я мужчина, — ещё громче ответил я.
— Я просто прошу тебя полежать со мной, — уже требовала она.
— Нет, я не могу. Ты под футболкой голая, я же не евнух, — подошёл я к ней и уже злился.
— Я же не прошу тебя сделать со мной что‑нибудь, — ответила она и захлопала ресницами.
— «Что‑нибудь» — это трахнуть? Ты и так заставила меня мыть тебя в бане. Знаешь, каково мне было? Думаешь, я тут в лесу один живу и каждый день в бане голых девок намываю? Может, тебе ещё массаж сделать? — кричал я ей.
Она вдруг притихла. Да, я сорвался, но это всё уже было невыносимо. Её эта двойная игра: то она маленькая девочка, то искушает меня.
— Извини, я не подумала. Нет, я подумала… Не хочу тебе врать, — сказала она и отвернулась к стене.
— Что ты подумала? — удивлённо спросил я.
— Ничего, — шмыгая носом, сказала она.
Чёрт, не успел привести её сюда, а она уже мной манипулирует. Сначала заинтриговала, а потом обиделась. Я прекрасно знал, что так будет. На фига я вообще её сюда принёс? Но и оставить её там не смог бы. Надо было её сразу в посёлок отвезти. Но была не погода. Всё сложилось как сложилось — или всё сложилось против меня. Вот почему я против отношений, вот почему я против женщины рядом. И вот сейчас эта малявка уже запустила в меня свои ветки, уже обвивает их вокруг меня, полностью лишая возможности сопротивляться. Ведь я стою, как дурак, смотрю на её хрупкие плечики и уже жалею, что нагрубил.