— Прости, я не хотел тебя обидеть, — ложась рядышком с ней, произнёс я.
— Ты не злишься на меня? — спросила она, закидывая мою большую ладонь на свою талию. — Мне так будет спокойнее.
— Угу, — сказал я и пытался справиться со своим бешеным стояком.
Я лежал очень близко к ней, почти прижимался. А мой член упирался ей в поясницу, и она явно чувствовала это. И вместо того чтобы отодвинуться, она ещё сильнее прижалась ко мне и потёрлась об меня своей наглой попкой.
— Не играй со мной, — прошипел я.
— Даже и в мыслях не было, — промурлыкала она.
Мы лежали молча ещё минут десять, а потом она заснула. Я хотел встать и уйти, но не смог — как будто на клей к ней был приклеен. Слушал её ровное дыхание и наслаждался её теплом рядом. Я подумал, что мне приятно, что она здесь: впервые меня не тяготит присутствие женщины рядом. С этой мыслью и улыбкой на губах я уснул.
Я проснулся от того, что она закинула на меня своё бедро. На улице уже было темно — мы долго проспали. Я думал, что она спит, но она не спала. Она провела своей тёплой рукой по моей груди и оставила свою ладонь там. А потом, к моей неожиданности, поцеловала меня в шею.
— Что ты делаешь? — спросил я шёпотом.
— А на что это похоже? — игриво ответила она мне вопросом на вопрос.
— Я сейчас тебя… Я не могу себя контролировать, когда ты так себя ведёшь, — собрав остатки разума, сказал я ей.
— И не надо, я хочу, — шептала она мне уже в губы.
— Ты уверена? — спросил я, уже теряя контроль.
— Да, — сказала она и поцеловала меня в уголок губ.
— Тебе восемнадцать есть? — решил я спросить.
— Мне двадцать четыре, — засмеялась она.
А потом она поцеловала меня в губы, и я ответил ей. Я нагло прорвался в её рот и заполнил его, делал там что хотел. А она, такая податливая, отвечала мне. Для хрупкой девчонки она была очень горяча. Резким движением я подмял её под себя и навалился сверху. Хотел её всю, хотел сделать своей. Продолжая целовать, задрал ей футболку. Она освободилась от моих губ и ловко сняла футболку через голову, оставшись голой. Я так завелся, что не мог сдерживаться, но я не хотел просто кончить и всё — я хотел доставить ей удовольствие.
Кажется, я сошёл с ума окончательно. Мои руки шарили по её телу и спустились вниз. Она была там такая мокрая и тёплая, что я зарычал. А ей явно нравилось то, что она со мной делала, что во мне будила. Я спустил свои шорты и вошёл в неё — она застонала. Я перехватил стон с её губ и грубо впился в них. Сначала я двигался медленно, пытаясь изучить её изнутри, заполняя всё пространство, но она была этим недовольна. Ей хотелось большего — она запротестовала. И я сразу же исправился: движения мои были резкие и сильные. Она извивалась подо мной и стонала, а я был так сосредоточен на ней, что только когда она достигла оргазма и сжимала меня ещё сильнее, я смог расслабиться и кончил прямо в неё. Плевать, я так хочу — она моя.
У меня никогда за всю мою жизнь не было такого секса, такой страсти. Эта девчонка околдовала меня, но я был только рад этому. Никуда теперь её не отпущу.
— Я тебя не отпущу, — сказал я вслух.
— Я и не ухожу, — ответила она ещё не восстановившимся дыханием.
— Я вообще тебя не отпущу, — я ещё раз повторил, уточняя.
— Я и не ухожу, — повторила она и поцеловала меня.
Так настойчиво, что вся моя разрядка испарилась, и член снова начал набухать прямо в ней. Она выдохнула и продолжила ласкать мой рот своим языком. Я вышел из неё, чтобы перевернуть на спину, и сразу же вошёл обратно. В этой позе мы были ближе, а я — глубже. Я буквально впечатывал её в кровать, кусал в плечо, а она стонала. Спустя пару минут она содрогнулась в сумасшедшем оргазме, а я не смог сдержаться и догнал её сразу.
Мы долго ещё так лежали и молчали, а потом я отнёс её в ещё не остывшую баню и обмыл. Уже в бане она буквально не стояла на ногах — всё‑таки ещё была очень слаба. Я аккуратно отнёс её в спальню, уложил на кровать и лёг рядом. Обнимая её, я чувствовал себя самым счастливым на свете. Плевать, что будет завтра — есть только сейчас, и сейчас я счастлив.
Утро было добрым и очень нежным. Не думал я, что могу испытывать столько нежности к женщине. Да вообще не думал, что могу испытывать нежность. Она так приятно прижималась ко мне, а простыня между нами позволяла сохранять спокойствие.