Через час, с вещами и чертежами в большом пластиковом контейнере, я рыдала в Катиной машине.
Елена Павловна была главной по тендерам в Минстрое. Нашей фирме этот тендер просто необходимо было выиграть. Мне, как молодому, но очень перспективному архитектору, позволили разработать проект самостоятельно. А она не только забраковала мой уже второй проект — она ещё и поспособствовала моему увольнению.
Михалыч, наш шеф, прощаясь со мной, сказал, что теперь мне по специальности точно работу в нашем городе не найти. А всё почему? Потому что Елена Павловна была моей злопамятной однокурсницей, у которой я на первом курсе отбила парня. Да, у них‑то всё было несерьёзно, а она на меня взъелась и обещала отомстить. На четвёртом курсе она удачно вышла замуж за какого‑то богатенького дядю и ушла на заочное. Видимо, связи этого дяденьки сразу после диплома посадили её на эту шикарную должность, где она могла отрываться по полной. И вот я ей попалась со своим проектом — чем не шанс размазать меня полностью? Грешно не воспользоваться.
И вот, нарыдавшись, я попросила Катю подвести меня домой.
Я жила в хорошем районе, прямо в конце нашей популярной набережной. На высоком этаже — с умопомрачительным видом из окна. Эту двухкомнатную квартиру подарил мне папа на восемнадцатилетие. Мама с папой были в разводе. Папа жил в Москве; деньги у него были, как и другая семья, — ехать к нему точно было не вариант. У него там своя жизнь, не хотелось ему мешать. Он и так для меня многое сделал: помогал деньгами, устроил в университет, подарил квартиру. Мама моя вышла повторно замуж, когда я уже заканчивала школу, и жила со мной в одном городе.
«Ну ничего, — подумала я. — Справлюсь. Может, где‑нибудь на подработку устроюсь или поищу что‑то посерьёзнее. Накопления есть, небольшие, но на пару месяцев хватит. Или, может, найти себе богатенького дядю, как эта Ленка Павловна?»
С моими внешними данными это не сложно. Я высокая и худая, у меня красивые глаза и длинные волнистые волосы, от которых мужчины штабелями падали. Но мне, если честно, рано ещё было думать об отношениях: амбиции не давали мне покоя, так хотелось добиться чего‑то в жизни, вырасти в профессиональном плане. Девственницей я, конечно, не была, но замуж точно до тридцати не собиралась.
Я так сильно злилась на всю эту ситуацию. И тут меня посетила идея: а что, если обидеть Ленку так же, как тогда? Раз её так сильно задело, что на дне первокурсника я отбила у неё Лёху‑ботана, — что, если отбить у неё этого богатого дядечку? Ну, если не отбить, то хотя бы помотать ей нервы. План, конечно, был отвратительный, но спортивный интерес явно поднял мне настроение.
Для начала мне нужен был союзник. Я пролистала контакты и нашла телефон Олеси — нашей с Леной однокурсницы, которая про всех всё знала и Ленку тоже недолюбливала.
Олеся была рада меня услышать. Сначала она долго рассказывала о себе и о своей семье: вышла замуж после диплома и уже успела родить малыша. Мне пришлось вкратце рассказать ей и о том, как поступила со мной Ленка, и о моём коварном плане.
— Слушай, ну план — огонь! Жёстко, конечно, но и она не ангел, — хихикала Олеся.
— Ну, может, он на меня ещё и не поведётся, — сказала я.
— Ага, конечно! На такую красоту сам папа Римский поведётся! — заставила меня покраснеть Олеся и продолжила: — Но он прям такой семьянин и всё такое. Его зовут Андрей, и не такой уж он и дядечка — ему всего 35. Он, короче, домосед конкретный. Но тебе прямо конкретно повезло.
— Ну, говори, не томи! — торопила я Олесю, сгорая от нетерпения.
— 18‑го числа, в эту пятницу, у его братишки — мальчишник! — радостно заверещала Олеся.
— Где и во сколько? — достала я ручку и оторвала стикер.
— Знаешь аквариум в начале набережной? — уточнила она.
— Знаю, конечно, — уже придумывая, что надену, согласилась я.
— Вот там, в 19:00, — поделилась она со мной ценной информацией. — Муж мой должен туда был пойти, но у него совещание по московскому времени в этот день — так что ему облом, а тебе все карты в руки. Потом жду звонка с подробностями! Попробуй только не позвони — я знаю, где ты живёшь. Приду к тебе с шестимесячным грудничком и буду мучить своим присутствием, пока всё мне не расскажешь.
— Блин, что‑то мне страшно стало, — засмеялась я. — Обязательно позвоню и всё расскажу.