— Анастасия, не расстраивайтесь так. У вашей мамы просто гормоны, лёгкая депрессия, всё наладится. Мы ей сейчас таблеточку дадим, и она успокоится, — обратилась ко мне круглосуточная мамина медсестра.
— Не надо мне ваших таблеток! — закричала мама так громко, что я даже вздрогнула, а потом, резко изменившись в лице, добавила: — Да, давайте свои таблетки. Мне и правда от них легче.
— Мама, я сегодня уезжаю в замок короля, — смогла я рассказать маме наконец‑то главную новость.
— Что?! Уже сегодня? Почему так скоро? Не может быть! — громко сказала она, а потом, опять изменившись в лице, зевнула и под действием таблеток стала вмиг мягкой, спокойной и покладистой. — Ну что же, доченька, для тебя открывается новый мир — мир счастливой замужней женщины и будущей матери. Я поздравляю тебя. Не подведи нас с папой, помни, чему тебя учили, и что самое важное — это королевское достоинство и честь.
— Хорошо, мамочка, — сказала я уже в пустоту, потому что мама развернулась к стене и уже мирно посапывала. И что за ерунду она говорила про королевскую честь и достоинство? Самое главная моя задача — это нарожать королю детей.
Выйдя за дверь, я впервые в жизни усомнилась во всём. Усомнилась в том, хочу ли я замуж, хочу ли я навсегда стать королевской пленницей. Возможно, я даже доброго слова от принца никогда не получу. А нужно ли оно мне? Нужно. И вот только сейчас я это поняла: да, я хотела любви и ласки, как в моих книгах о любви. Правильно папа мне запрещал их читать: ведь из‑за того, что я его не слушала, я всё больше и больше погрузилась в их мир и теперь знала, что любовь есть, что она возможна. Но у меня она практически со стопроцентной гарантией не случится.
Что же делать? Бежать? Прятаться? Нет, всё это уже бесполезно. Придётся смириться со своей участью или хотя бы сделать вид, что смирилась. Возможно, это мамины грустные слова напугали меня, или правда что‑то во мне изменилось и поменялось.
Мне не захотелось идти к сёстрам: ведь они начнут сейчас радоваться за меня, что мне выпала такая честь — выйти замуж за принца и в будущем стать самой настоящей королевой. Они‑то романов не читали, и для них это самое лучшее, что может произойти с женщиной нашей крови. К бабушке тоже идти не хотелось: она вот была бы идеальной женой короля — холодная, расчётливая, исполнительная, всегда собранная. Вот такой я точно не хочу быть. Ладно, будь что будет. Впереди у меня ещё обряд перехода в семью мужа, а это и долго, и скучно.
Я спустилась в купальню и ждала обмывальщиц. Скоро должен был начаться мой обряд перехода. Заключался он в том, что я должна была всё оставить в родительском доме и перейти в дом мужа. И ещё сначала меня должны были омыть три женщины моего рода: самая старшая, мама и самая младшая. Затем я должна буду надеть чёрное платье и босиком, без вещей, уехать в дом мужа. Там меня опять обмоют уже женщины моего нового рода и выдадут новую одежду перед венчанием. Вот и весь обряд. Раньше это было самое настоящее таинство, а сейчас — больше формальность, которую заснимут на видео, смонтируют и с пометкой «18+» будут крутить по новостям — типа подготовка к долгожданной свадьбе будущего короля.
На меня надели шёлковый халат в пол, причесали, и оператор заснял меня на пороге купальни — задумчивую и счастливую в ожидании встречи с женихом. Затем я разделась, обернулась в длинную простыню и залезла на большой каменный стол.
Ко мне пришли обмывальщицы. Вместо бабушки за старшую пришла тётушка Лиза, которую я очень любила; вместо мамы — нянечка, моя любимая. А вместо самой младшей сестрёнки — моя кузина Лима. Если честно, я им была очень рада. И именно когда они затянули купальную песню, я, как по сценарию, разрыдалась. Тётушка расплетала мне волосы, нянечка поливала мои плечи тёплой водой с травами, а оператор был донельзя счастлив, потому что лучшей картинки и невозможно было придумать. Как будто мы готовились и репетировали моё слёзное прощание с девичеством. Но это было не так — это были настоящие эмоции, настоящие слёзы. До сегодняшнего дня я думала, что там, за пределами отчего дома, мне будет лучше и счастливее, а сейчас я поняла, что это не так, что не спать мне уже больше никогда в своей детской, любимой комнате.
Запах восковых свечей, отвары трав и мёд… Да, я всё это надолго запомню: ласковые руки моих родных людей и слёзы, такие искренние и горячие.
— Хватит, доченька, не плачь, а то глазки опухнут, — причитала тётушка Лиза.
— Надо принца своего очаровать тебе сегодня, — приговаривала нянечка.
— Зачем? — вдруг спросила я. И оператор, поняв, что сейчас будет не очень удобный разговор, поспешил выйти из купальни.