Когда я открыла глаза, передо мной стояла Аника с пушистой накидкой в руках, а за окном уже светало — на часах было полпятого утра. Он так и не пришёл. Может, у него были важные государственные дела? Или он приходил, увидел, что я сплю, и решил меня не будить? Или, хуже того, разозлился из‑за того, что не жду его, а сплю?
— Аника, принц так и не пришёл, — вырвалось у меня.
— Да, принцесса, не пришёл. Зато я пришла за вами, — помогала она мне встать с кресла. Затекшие от неудобной позы ноги не слушались меня.
— Мы пойдём к нему? — обрадовалась я.
— Нет, мы пойдём к вам, принцесса, в вашу уютную комнату. Она вам очень понравится, — с улыбкой сказала она.
— А это разве не моя комната? — удивилась я.
— Нет, принцесса, это одна из гостевых комнат принца, — сказала она и протянула мне накидку.
— Как это, Аника? Что это значит — гостевая комната принца? — нахмурилась я.
— Я не могу с вами такое обсуждать, — сказала она и засмущалась.
— Так, Аника, ты моя фрейлина, и если хочешь стать первой фрейлиной королевы, то ты должна мне всё рассказывать — хотя бы то, что касается меня и моего мужа, — смотрела я ей прямо в глаза.
— Хорошо, принцесса Анастасия, но я не хочу становиться первой фрейлиной королевы. Я буду на вашей стороне и всегда за вас, если вы мне пообещаете, что, когда станете королевой, подарите мне небольшое приданое и отпустите замуж за моего любимого, — сначала неуверенно начала Аника, но с каждым словом её голос всё больше крепчал, и она выдала мне свою просьбу с гордо поднятой головой.
— Умеешь ты торговаться, Аника. Выйдет из тебя толк, — приняла я её условия. Я прекрасно знала, что в королевском замке такие отношения являются нормой, и чем больше у меня союзников, тем крепче моя незримая власть. — Я принимаю твои условия и даю тебе честное слово будущей королевы, но взамен требую преданности и никаких секретов.
— Клянусь, принцесса Анастасия, быть вам верной до конца своей жизни, — обрадовавшись и расплывшись в улыбке, поклялась мне Аника.
— Сколько ты здесь работаешь, Аника? — спросила я.
— Больше года. Кажется, немного, но поверьте: нет в замке слуха моего острее, а глаза моего яснее. Я знаю всё, что могут знать здешние стены, — уверяла она меня.
— Тогда первый вопрос: что это за комнаты такие? — настойчиво спросила я.
— Это комнаты для гостей принца — для личных гостей женского пола. Если приезжают друзья из академии, они останавливаются в охотничьем домике на территории замка, а эти спальни — только, так скажем, для любовниц принца. Иногда даже несколько таких комнат бывает занято. Всего их три: белая, розовая и оранжевая, — ошарашила меня Аника.
— О, немного неожиданно, если честно. Но я как бы не сильно удивлена… Нет, всё‑таки я удивлена, — присаживаясь обратно в кресло в лёгком шоке, тараторила я.
— Принцесса, неужели вы не слышали о славе нашего принца? Он настоящий полигамный самец, у него было очень много женщин, — как будто расхваливала его и гордилась им Аника.
— А сейчас у него есть кто‑то? Есть кто‑то, кто живёт в других спальнях — розовой, оранжевой? — спросила я, уже прямо начиная понимать, что здесь к чему.
— Да. В розовой спальне живёт девушка, темноволосая. Её привёз сам принц из Азии. Живёт она уже здесь где‑то месяц, но принц к ней уже две недели не ходит, поэтому она скоро точно уедет. А в оранжевой живёт Елена. С ней у принца как будто серьёзно: она уже месяцев шесть здесь живёт. Простите, принцесса Анастасия, если мои слова ранят вас, — этими словами закончила свой небольшой рассказ Аника, видимо заметив, каким печальным стало моё лицо.
— Всё нормально. Мы же договорились с тобой — только правда. Он сегодня с ней был, поэтому не пришёл? — спросила я чуть тише, чем обычно. Боялась что‑то услышать или боялась сама это услышать.
— Да, с ней.
— Зачем тогда я здесь всю ночь просидела? — едва сдерживала я слёзы от обиды.
— Я сама не знаю зачем. Вообще, ваша брачная ночь должна быть формальностью, то есть она необязательно должна была быть сегодня — она может и через год у вас случиться. Это я подслушала у королевы. А вот вчера принц передал мне распоряжение отвести вас сюда. То, что вы здесь, знает только принц. Вы должны были ночевать в своём крыле, — говорила она мне и накидывала на плечи тёплую накидку с такой заботой, что мне чуть‑чуть стало легче. Чего же хотел принц: обидеть меня ещё больше или указать мне моё место?
Мы вышли в коридор и тихонько, не создавая шума, прошлись по ещё спящему замку, завернули за угол — на лестницу. Лестница была винтовая, но при этом не опасная.