Ой-лё-ли-лё-ли, травка зелена.
На тебе, берёзонька, листья шелковы
Ой-лё-ли-лё-ли, листья шелковы!
Вкруг тебя, береза- берёзонька,
Ой-лё-ли-лё-ли, березонька
Красны девки хоровод вядут
Ой-лё-ли-лё-ли, хоровод вядут
Под тобой березо - березонька
Ой-лё-ли-лё-ли, березонька
Красны девицы веночки плетут
Ой-лё-ли-лё-ли, веночки плетут
В толпе я заметила Лёху. Он смотрел на меня и улыбался мне, языки пламени отражались в его карих глазах — это было так сексуально. Вообще эта обстановка и горькие настойки, выпитые перед гуляниями, делали своё дело: во мне пробуждалось какое‑то странное, дикое желание. Я продолжала танцевать и строить глазки Лёхе. А затем, когда вокруг костра сформировался большой хоровод, Леха оказался рядом со мной и крепко держал меня за руку.
От наших с ним прикосновений по моему телу разлетались электрические разряды. Необычные ощущения: вроде это только прикосновение руки к руке, а как возбуждающе оно на меня действовало! Он так крепко меня держал, как будто боялся отпустить. Я была уверена, что он чувствует то же самое: он на меня всё время пялился, буквально прожигал взглядом. А днём он ещё видел меня во всей красе в лесном озере. В принципе я была не против небольшого романтического приключения, да и обстановка подталкивала нас к сближению.
Хоровод кружился и кружился — было так необычно, будто мы стали свидетелями какого‑то таинства.
Затем местные начали делиться на пары и прыгать вместе через костёр. Я заворожённо наблюдала за этими действиями, как вдруг Леха потащил меня к костру — я даже и не сопротивлялась ему. Мы с ним разбежались и прыгнули. Моя рука оставалась в его руке на протяжении прыжка, и это вызвало бурю эмоций у окружающих. Вообще прыгать через костёр было не страшно: языки пламени, которые смогли дотянуться до наших тел, подарили нам тепло, не причинив нисколечко вреда.
Мы продолжали танцевать в паре с Лёхой. Он положил свои руки на мою талию и прижал к себе. Его взгляд, такой манящий, одурманивал меня — и я сама поцеловала его, а он мне ответил.
Его жаркие, глубокие поцелуи кружили мне голову. Он так хорошо целовался, а наши губы были созданы друг для друга. Не знаю, сколько прошло времени, но друг Лёхи прервал наши поцелуи.
— Ого, как у вас тут горячо! — сказал он нам.
— Что‑то срочное? — немного официально спросил Леха своего друга.
— Да нет. Там девчонки венки в воду опускают, твоя русалка, наверное, тоже хочет присоединиться, — сказал он уже мне.
И я вспомнила про венок на своей голове. Высвободившись из рук Лёхи, я побежала к воде и догнала Иришку.
— Анюта, неужели ты смогла оторваться от губ того красавчика? — подкалывала она меня.
— Иришка, он так классно целуется! — поделилась я с подругой.
— Верю. Ты прямо вся искришься, — подметила она моё состояние.
— Как бы голову не потерять, — вдруг сказала я.
— Да теряй ради бога! Мы для этого сюда и приехали, расслабься — сегодня ведь волшебная ночь! — хихикала Иришка.
Мы опустили свои венки в воду. Они отплыли метров на пять от нас: Иришкин же вернулся к берегу, а мой подхватило течение, и он за пару минут скрылся с наших глаз.
— Что это значит, ты помнишь? — спросила я подругу.
— Угу. Это значит, в следующем году я буду одна, а ты выйдешь замуж, — спокойно сказала она мне.
— Я замуж? Ну нет… Это точно мой венок? — решила удостовериться я.
— Точно твой, а мне, видимо, придётся писать весь год диссертацию, — немного с грустью сказала Иришка.
— Да у тебя ещё целая жизнь впереди, филологиня моя. И тем более у тебя есть я. Не дам я тебе заскучать, — чмокнула я её в щёчку.
— Я знаю, — приобнимая меня, сказала она мне и добавила: — Иди уже к своему черноокому, оторвись там за всех.
Я чмокнула её ещё раз и побежала искать Лёху. И он очень быстро нашёлся — точнее, это он меня сам нашёл. Обнял меня сзади и поцеловал в макушку, как будто мы уже давно с ним пара. Его сильные, крепкие руки нежно обнимали мои плечи. Он был намного выше меня, и он меня ужасно возбуждал — и я его тоже. Через ткань его лёгких брюк я почувствовала, как он возбуждён.
Я посмотрела в сторону костра: там праздник был в самом разгаре. Народ танцевал словно в трансе — это было так необычно, как будто я попала в какой‑то другой, альтернативный мир, полный славянской культуры.
Уж как ночь коротка,
Уж как ночь коротка -
На Купалу,
На Купалу!
Как целебна роса,
Как целебна роса -
На Купалу,
На Купалу!
Собирался народ,
Собирался народ -
На Купалу,
На Купалу!"
Заводил хоровод,
Заводил хоровод -
На Купалу,
На Купалу!
Хоровод посолонь,