Кто виноват в этом? Здесь можно сказать словами прекрасного писателя Куприна из какого-то его, позабыла название, рассказа:
«У каждого своя правда. И выходит, что каждый прав по своему…»
Может быть, я не совсем точно привела это выражение, но смысл его мне понятен и передай мною верно.
Временами я поглядывала на Иринку и думала:
«Почему? Почему не она, а другая, не ставшая мне близкой, будет женой моего сына?»
Конечно, Тая бесспорно красивее Иринки. Тут, как говорится, и сравнивать нечего. Ну и что?
Я люблю русские пословицы, они красноречивы, остроумны, метки. Взять хотя бы эту пословицу: «Красота до венца, а ум до конца».
Разве не так? Красота приедается, и вообще зачастую в привычном течении жизни ее перестают замечать, а ум, душевные качества, высокий нравственный настрой — вот сокровища, которым поистине нет цены…
Вскоре после обеда Тая и Марик ушли, вслед за ними ушла Иринка.
Я осталась одна. И, как всегда, когда я бываю одна, я стала вспоминать о своей прошедшей молодости, о покойном муже, отце Марика, о том, что было, было и, увы, уже никогда не вернется назад…
В молодости я мечтала о кинокарьере. Мне ужасно хотелось стать киноактрисой, и не просто киноактрисой, а звездой экрана.
Еще будучи подростком, я собирала всевозможные брошюры, журнальные публикации и книги, посвященные знаменитым кинозвездам — Мери Пикфорд, Асте Нильсен, Грете Гарбо, Глории Свенсон…
Потом, когда появились наши прославленные артистки Любовь Орлова, Тамара Макарова, Эмма Цесарская, я стала собирать печатные материалы о них. У меня было несколько альбомов, на страницах которых были вклеены фотографии кинодив, снятых в различных кинофильмах.
Все мои подруги в один голос утверждали, что самое главное условие для киноактрисы внешность, не обязательно красивая, но непременно характерная, чем-либо выделяющаяся.
Я не была красивой, и фигура была нескладная, и нос был бульбочкой, и зубы неровные, но, по общему признанию, я отличалась миловидностью и привлекательностью.
Ко мне удивительно подходило выражение чеховской героини из «Человека в футляре»: «Я никогда не была красивой, но была чертовски мила».
Именно так я могла сказать и о себе.
Я училась на первом курсе библиотечного института, когда моя закадычная подруга Зойка Северская позвала меня вместе с нею отправиться на студию «Мосфильм».
У Зойки был там знакомый ассистент оператора, и этот самый ассистент сказал ей, что требуются обаятельные молодые девушки для массовки.
— Вот то, что нам подходит, — сказала Зойка. — Мы с тобой молодые, бесспорно обаятельные, так что — едем!
Зойка была точно такая же «красавица», как и я, но считала себя обаятельной.
Впрочем, я не виню ее, многим женщинам присуща эта особенность — питать иллюзии в отношении собственной наружности.
Никогда, кажется, не забуду тот день, когда мы все, нас было что-то около ста человек и все одни девушки, собрались в просторном зале на втором этаже студии.
Я глядела во все глаза, отыскивая возможных соперниц.
Сто девушек, сто различных индивидуальностей, с разными у каждой характерами…
Но есть одно объединяющее всех сходство — каждая считает себя обаятельной, каждой хочется стать киноактрисой, и вот сегодня все тайное, как говорится, стало явным, девушки не пытаются скрыть своих затаенных и самых сокровенных желаний, и даже всем своим видом как бы говорят:
«Вот я перед вами, молодая и обаятельная, жаждущая славы, признания, счастья одним словом…»
В глубине души я полагала, что именно меня выберут на главную роль.
Сперва я появлюсь в каком-то маленьком эпизодике, само собой, меня немедленно заметит режиссер или ему укажет на меня его ассистент, или оператор, или еще кто-то, и я сыграю главную роль так убедительно и хорошо, что мгновенно прославлюсь, заслужу популярность и стану широко известной кинозвездой.
Впрочем, подумала я тут же, должно быть, подобные же мысли приходят в голову не только мне, но и, наверное, многим из тех, кто нынче приехал сюда, на студию «Мосфильм».
Чего далеко ходить, разве моя Зойка не думает о себе того же, что думаю я? Разве ей не хочется, как и мне, сняться в главной роли в кинофильме, прославиться и стать знаменитой киноартисткой, кумиром толпы.
Во многих книгах и журналах, которые собирала я, описывались волшебные случаи, происходившие со скромными статистами. Так, например, всемирно известная Марлен Дитрих тоже, как и я, явилась сниматься в массовке, и вдруг режиссер заметил ее и поручил ей эпизод.