– Помогите же! – воззвал Леон, оборачиваясь к ним. Уизли смотрели на него с одинаково напряжённым выражением лица, потом переглянулись.
– Давай ты, – Джинни кивнула брату, потом скользнула к Леону, обняла его за плечи и мягко отстранила. – Назад, Леон, отойдите назад...
Сын Портоса, по-прежнему ничего не понимая, поднялся с колен и отступил, не в силах оторвать взгляда от задыхающейся Анжелики. Рон выступил вперёд, и Леон впервые увидел такое выражение на его обычно добродушном лице – смесь страха и решимости.
Раздался громкий щелчок, и Анжелика исчезла, не оставив после себя ни капли крови. Вместо неё возвышался огромный, размером с телёнка, серо-коричневый паук, грозно покачивающийся на своих восьми ногах, его жвала громко щёлкали, во множестве маленьких чёрных глазок читались почти человеческие эмоции – ненависть, гнев и желание разорвать людей на части. Леон вырвался из рук Джинни и, выхватив шпагу, приготовился дать отпор.
– Ридикулус! – взревел Рон.
Все восемь ног паука разом подломились, туловище упало на пол, прокатилось по нему, едва не задев ноги Рона, и с громким щелчком исчезло. В комнате наступила тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Леона.
– Вот и всего, делов-то, – нарочито небрежно протянул Рон, убирая палочку, хотя Леон заметил, что руки у него слегка дрожат. – Обычный боггарт, ничего особенного...
– Молодец, – Джинни кивнула брату и подошла к Леону, вновь обняв его. – Профессор Люпин бы тобой гордился.
– Кто-нибудь объяснит мне, что это, чёрт возьми, было? – пережитый Леоном страх наконец-то прорвался в виде вспышки гнева.
– Это боггарт, – Джинни чуть крепче притянула его к себе. – Привидение, которое принимает облик того, что человек больше всего боится.
– То есть... это была не настоящая Анжелика? – выдохнул он.
– Нет, – она мягко убрала с его лица упавшую прядь. – И паук тоже не настоящий. Боггарт бесплотен, он не может никому причинить вред...
– ... только довести до сердечного приступа или до безумия, – подхватил Рон. – А так вообще безобидное создание, очень даже!
– Рон! – Джинни метнула в него укоризненный взгляд.
– Точнее и не скажешь, – пробормотал Леон. Теперь, когда страх немного отступил, на него жгучими волнами стал накатывать стыд. Подумать только – испугался не дементора, представляющего реальную опасность, не какого-нибудь упыря или вендиго, а жалкого привидения, которое только и способно, что принимать разные обличья!
– И как с ним бороться? – Леон не поднимал глаз, но ощущал, что Джиневра смотрит на него с сочувствием. – Я имею в виду, если ты не владеешь магией.
– Наверное, просто игнорировать, – она пожала плечами. – Маглы обычно не видят боггартов, но это же Перекрёсток, тут всё наперекосяк, да и вы слишком близко познакомились с волшебным миром... к тому же, наверное, постоянно думаете о сестре.
– Да, – не стал спорить Леон. – Я часто о ней думаю.
– У нашей мамы тоже такое было, – неловко вмешался Рон. Леон взглянул на него с завистью: ему хорошо, его сестра близко, а не где-то в другом мире, куда теперь невозможно добраться! – В смысле, с боггартом. Она... она боится потерять всех нас, папу... ну и Гарри тоже. Помню, на пятом курсе Гарри как-то заглянул в комнату – это было в старом доме Блэков – а там мама рыдает над моим мёртвым телом! – он издал жутковатый смешок. – Это был боггарт, и он принимал облик всех членов нашей семьи, мёртвых. Гарри тогда здорово перепугался! К счастью, быстро появился профессор Люпин и прогнал боггарта.
– Люпин... – проговорил Леон: имя показалось ему знакомым. – Это ваш учитель-оборотень, да? Который погиб во время битвы за Хогвартс?
– Он и его жена Тонкс, – кивнула Джинни. – Их сын Тедди остался на попечении бабушки Андромеды. Гарри, его крёстный, много рассказывает о Перекрёстке, и Тедди постоянно просится туда, но Андромеда его ни за что не отпустит, и Гарри с ней согласен. Здесь слишком много опасностей даже для взрослого человека, что уж говорить о ребёнке... А Тедди такой храбрый – весь в родителей! – она вздохнула.
– Замечательные были люди, – горячо подтвердил Рон.
Они немного помолчали: Джинни всё ещё не разжимала рук, и Леон не стремился отстраняться от неё. Рон попинал носком ноги дверцу шкафа и преувеличенно жизнерадостно заявил:
– Знаете, после борьбы с боггартами ужасно хочется есть! Джинни, у тебя шоколадных кексов случайно не завалялось?
– Какие найдёшь – все твои! – улыбнулась она.