– Нам бы тоже хотелось это знать, – после недолгой паузы произнесла Джинни. – Пока что единственный способ борьбы с ними – это Патронус, и он может только прогнать их.
– Выходит, даже маги не знают, как убить этих существ? Однако... – Леон поёжился. Тут его взгляд упал на лежащие на соседнем стуле обломки шпаги, и страх немедленно уступил место гневу.
– Один из этих... дементоров сломал мою шпагу! Есть у вас какой-нибудь кузнец... кто-нибудь, способный её починить?
Джинни с Полумной переглянулись, и Леону показалось, что у хозяйки дома слегка приподнялись уголки губ. Она направила на шпагу волшебную палочку и произнесла:
– Репаро!
Половинки шпаги сами собой рванулись друг к другу и слились в единое целое. Леон, едва сдержав невольный вздох, поспешно схватил шпагу и осмотрел её, но не обнаружил никаких следов недавнего повреждения.
– Спасибо, – он несколько смущённо склонил голову. – Никак не привыкну к тому, что в вашем мире всё так просто.
– Это нормально, – улыбнулась Полумна. – Гарри и Гермиона рассказывали, что они, когда впервые оказались в мире волшебников, удивлялись самым простым вещам... прости, Джинни!
Леон, взглянув на Джиневру, успел заметить на её лице такое выражение, как будто она испытывает сильную зубную боль, но оно тут же вновь стало спокойным и даже холодным.
– Ничего, – она встряхнула головой. – Надо придумать, как вам безопасно вернуться домой.
– Я могу вместе с Леоном трансгрессировать к нему домой, а потом отправиться к себе, – предложила Полумна. – Надо было с самого начала так сделать! Глупо было идти пешком мимо такого опасного места.
– Если бы мы не пошли пешком и не наткнулись на этих тварей, то не узнали бы, что Перекрёстку угрожает новая опасность, – возразил Леон.
– Тоже верно, – кивнула она. – Джинни, раз уж мы тут, у тебя не осталось шоколадных лягушек? Я бы поделилась с Роном – он наверняка вернётся жутко голодный.
– Ох уж мой братец – Рон-ем-всё-что-плохо-лежит! – Джинни покачала головой, а потом указала в сторону коридора. – В погребе должна была остаться коробка. Можешь забирать всё – я всё равно не особенно люблю сладости.
– Спасибо! – Полумна вприпрыжку метнулась в указанном направлении, а Джинни перевела взгляд на Леона и пояснила, – Рон – это мой брат. Они с Полумной встречаются.
– Сегодня встречаются? – Леон посмотрел на часы – они показывали одиннадцать часов вечера. – Но уже поздно!
– Нет, не сегодня, – Джинни уставилась на него с недоумением. – Вернее, не только сегодня. Вообще встречаются. В принципе.
На маленькой кухне повисло неловкое молчание. Первой его нарушила хозяйка.
– Вы же из другого мира! Наверное, у вас слово «встречаться» имеет другое значение. Откуда вы к нам пришли?
– Франция, семнадцатый век. Времена Людовика Четырнадцатого, Короля-Солнце, – Леон тоже начал кое-что соображать.
– В ваше время сказали бы, что Рон и Полумна... эээ...
– Состоят в любовной связи? – подхватил Леон.
Джинни взглянула на него и неожиданно коротко рассмеялась. Улыбка, как солнечный лучик, осветила её лицо, сначала показавшееся Леону очень тревожным, настороженным и печальным.
– Как высокопарно звучит! – она всё ещё улыбалась, когда на кухню вернулась Полумна с большой коробкой под мышкой. – Да, пожалуй, в ваше время именно так бы и сказали.
Леон поглядел на Полумну с любопытством, пытаясь представить человека, которого могло бы полюбить столь необычное и волшебное создание. Джинни же снова посерьёзнела и достала волшебную палочку.
– Вы идите, а я пошлю Патронуса, предупрежу Гарри, Гермиону, остальных... – она снова слегка поморщилась. – Надо установить заградительные заклинания, проверить другие места, особенно те, где часто клубится туман или происходило много смертей. Леса, лощины, болота...
– Не напрягайся так, – посоветовала Полумна и, придерживая коробку одной рукой, другой замахала над головой подруги. – У тебя в голове полно мозгошмыгов, я по глазам вижу.
– Мозгошмыги? Это ещё кто? – насторожился Леон.
– Маленькие невидимые создания, которые залетают в голову и вызывают размягчение мозга, – охотно ответила Полумна, не прекращая своих странных действий.
– Опять невидимые? И опять только я их не вижу? – Леон невольно схватился за шпагу, хотя и осознавал всю бесполезность этого.
– Нет, мозгошмыгов не видит никто, даже волшебники, – Джиневра снова улыбнулась. – Они настолько невидимые, что даже в их существование верится с трудом. Пока что оно официально признано только двумя людьми – Полумной и её отцом.