До тех пор, пока туман сам не напомнил о себе.
Похоже, что за последние недели, проведённые в обществе Джиневры, чутьё у капитана притупилось, потому что он не почувствовал никакой опасности, когда шёл к маленькому домику между холмов. Клубящийся туман не показался ему опасным, звёзды по-прежнему мерцали на небе, из-за облаков то и дело выглядывал серебристый краешек луны, где-то в траве пели насекомые, пахло ночной свежестью, и всё вокруг было полно мира и спокойствия.
А потом внезапно словно кто-то накрыл мир огромным чёрным плащом. Звёзды и луна померкли, все звуки затихли, прохлада сменилась пробирающим до костей холодом, туман быстро приблизился, и Леон, хоть и не видел существ в капюшонах, ощутил их присутствие. Сильная тревога охватила его, голова закружилась, он явственно различил звуки возле себя – было похоже на то, что кто-то с хлюпаньем втягивает воздух. Леон схватился за шпагу, но тут же вспомнил, что произошло в прошлый раз, и быстро вытащил из висящего на поясе мешочка огниво, пригибаясь, бросился вперёд, подхватил лежащую на земле ветку. Высечь искру удалось не сразу, но вот во тьме вспыхнул огонёк, ветка (слава Мерлину, сухая!) загорелась, и Леон выпрямился, отмахиваясь ею от невидимых врагов.
– Я вас не боюсь, чёрт возьми! – крикнул он, хотя дрожь его голоса, пожалуй, свидетельствовала об обратном. Золотисто-рыжее пламя дрожало, тепла от него почти не исходило, но туман немного расступился, хлюпающие звуки затихли, и Леон, различив впереди очертания домика, бросился к нему. Он успел подумать о заграждающих заклятьях – Джинни наверняка сняла их, ожидая его, и теперь дементоры смогут проникнуть в её владения. Проклятье, он сам приведёт их за собой!
Леон остановился, развернулся лицом к лесу, отмахиваясь веткой от наступающего тумана. Его клубы уже окружали всё вокруг, подступали к домику, голова снова начала кружиться, а к сердцу подступила тревога, и Леон ясно осознал тщетность своих усилий. В самом деле, что он, магл без волшебной палочки, может против магических созданий! Из последних сил сопротивляясь, он повыше поднял факел и закричал:
– Джиневра! Здесь дементоры!
Сзади послышался хлопок двери, быстрый топот, и обернувшись, Леон увидел Джинни – она мчалась к нему, как и в первую их встречу, но на этот раз на ней вместо халата были брюки и свитер, а в руке она крепко сжимала волшебную палочку.
– Я пытаюсь отогнать их огнём, но долго не продержусь, – выдохнул Леон, отмахиваясь факелом.
– Экспекто Патронум! – она взмахнула палочкой, из неё вырвался луч света, через мгновение превратившийся в серебряную лошадь, которая поскакала в сторону тумана. Тот мгновенно отступил, на небе снова появились звёзды и луна, Леон, сотрясаемый нервной дрожью, опустил руку, всё ещё сжимая в ней горящую ветку, и взглянул на Джинни. Та была очень бледна, губы сжаты, глаза осматривали местность, явно замечая что-то, невидимое для Леона.
– Сколько их было на этот раз? – спросил он, изо всех стараясь, чтобы голос не прерывался. – Тоже три?
– Три десятка, если не больше, – у Джинни голос дрожал, и она не пыталась это скрыть.
– Сколько? – у Леона вырвался нервный смешок. – Слава богам, что я их не вижу! Если бы я знал, что их тут целая стая, то сдался бы, даже не борясь!
– Впервые вижу, чтобы дементоров отпугивали огнём, – она бросила быстрый взгляд на ветку. – Как вы догадались, что это поможет?
– Раз эти твари несут с собой холод и туман, то нужно что-то, противоположное этому, – пожал плечами Леон. – Ваши серебряные зайцы и лошади содержат в себе тепло и свет. Я таких вызывать не могу, но могу попробовать разжечь огонь.
– Прекрасная идея! – глаза Джинни ярко заблестели.