— В гримуаре написано, что мы должны воззвать к силе солнца, — говорил он Им-Трайнису. — И коли его не будет на небосводе, то весь ритуал пройдёт впустую.
Они с Белом вновь вдвоём стояли неподалёку от ожившего камня. Прочие, не зная, как пойдёт колдовство, держались на расстоянии, хоть и не так далеко, как в прошлый раз.
— Хорошо бы у вас получилось, — молвил рыцарь, разглядывая угрожающе распахнутую пасть монстра, бежавшего к ним со скоростью улитки. Зубы чудовища напоминали острые осколки обсидиана, причём ни один очертаниями не походил на остальные. — Со зверем стало тяжело справляться. Он как будто понемногу умнеет. Почти перестал отвлекаться на нас, даром мы пред ним разве что не пляшем. Со всей мочи рвётся в Ниворед. Словно чует, что людей там куда больше и поймать их будет легче.
— Вот отчего тварь теперь у самого леса, на противоположной стороне луга, — пробормотал Ланс. Он взглянул на Им-Трайниса: — Я начинаю?
— Да направит вас Ильэлл, — напутствовал рыцарь.
Он пошевелился, меняя позу, и полированная чешуя доспеха заиграла множеством солнечных бликов. Ланс решил, что это добрый знак. Глубоко вдохнув аромат цветов и травы с лёгким привкусом гари, молодой человек начал произносить заговор. Одновременно с этим, Ланс зашагал навстречу чудовищу. Не останавливая заклинания, обошёл тварь, поливая маслом из кувшинчика. Отшвырнув опустевший сосуд, ожидающе протянул руку. Подоспевший Им-Трайнис вложил в его ладонь большую деревянную ложку. После открыл тяжёлый вместительный туес, который держал всё это время. Ланс решительно зачерпнул металлический жёлтый порошок, который кузнец наточил из множества золотых монет, и принялся щедро обсыпать чудовище.
Граф, наблюдавший за действом, нахмурился, видя, как его золото искрящимся облаком окутывает монстра. Он помнил объяснения Ланса, что этот драгоценный металл маги и алхимики каким-то образом связывают с солнцем, но легче от этого не становилось.
Использовав всю золотую пыль, неравномерно налипшую на странно подрагивавшие спину и бока чудовища, Ланс вновь обошёл его, то простирая руки к солнцу, то указывая на блестящее существо. Закончив заклинание, отступил, утирая со лба пот.
— Ну что? — спросил Бел, выжидающе глядя на тварь.
Парень немного растерянно пожал плечами:
— В книге сказано, что солнце пожрёт нечисть.
Рыцарь с сомнением изучал зверя, выбивавшегося из сил, ради того, чтобы схватить их.
— И когда оно начнёт это делать?
Ланс, с каждым мигом выглядевший всё неувереннее, вновь дёрнул плечами:
— Не знаю, господин Им-Трайнис. Быть может, необходимо подождать?
Солнце медленно ползло по бледно-голубому небу. Ланс беспокойно расхаживал возле чудовища. Бел терпеливо ждал, сидя на обугленном с одного края чурбаке. Ратники, расседлав коней, готовились к ночи, складывая дрова для костров. Граф с угрюмым лицом уехал в свой замок.
— Мыслю, не удалось колдовство? — к Им-Трайнису подошёл Дерел.
Ланс, нервно дёрнувшись, обернулся на голос.
— Я не понимаю, — оправдывающимся тоном произнёс он. — Это должно было подействовать!
— Видать, это порождение волшбы вообще неуязвимо: и камнем, и зверем, — невозмутимо сказал Бел.
— Нужно придумать, как удержать его подальше от Нивореда, — в голосе пограничника читалась озабоченность. — Пожалуй, пора делать засеки. Чудовище они не остановят, но задержат. И нужно выгонять ниворедских мужиков рыть ямы возле посёлка.
— Неужто всё же придётся бросать Ниворед? — вслух подумал Им-Трайнис. — Графа это не обрадует.
При упоминании Арп-Хигу, Ланс покосился на валявшийся в траве туес с остатками золотой пыли, забившейся в щели у днища.
— Господин Им-Трайнис, — неуверенно промолвил он, — а можно я сегодня переночую в Фумине? Или прямо здесь?..
Следующие четыре дня для Бела, Дерела, прочих рыцарей и ратников слились в один — настолько одинаковыми они были. Днём воины отсыпались, а после, как безумные лесорубы, валили деревья, устраивая большущие засеки. По ночам они уже не скакали наперегонки с монстром: тёмный лес не особо подходил для такого. Ратники, держа дистанцию, лишь следили за чудовищем, продолжавшим двигаться в сторону Нивореда.
В первые две ночи, тварь с пугающей силой сдвигала наваленные на её пути стволы. А когда люди начали связывать их верёвками и цепями, принялась буквально прогрызать себе дорогу. В ночной тишине далеко разносился громкий треск древесины, в стороны от чудовища летели щепки и измочаленные ветви. И хотя воинам удалось замедлить магического зверя, всё же он понемногу приближался к посёлку.