Добравшись до очередного разветвления, спутники заспорили о том, где уже были, а где нет.
Дрызг, смущённый мрачным лабиринтом, из-за темноты казавшимся бесконечным, настойчиво доказывал, что они проверили всё, и пора бы уже искать товарищей. А то и вовсе выбираться наружу.
Габа, поначалу пытавшийся уговорить компаньона продолжить разведку, вскоре потерял терпение: духота, усталость, постоянная настороженность повлияли и на него. К тому же, бывшего солдата удручало отсутствие даже следов золота. Выйдя из себя, Габа страшно обругал Дрызга, а под конец посоветовал катиться куда подальше.
В итоге оба фуминца, продолжая браниться, разошлись по разным ходам. Не имевший фонаря Дрызг вскоре пожалел о своей горячности, но было поздно — сердитое ворчание Габы уже затихло.
— Габа! — позвал Дрызг, таращась во мрак широко распахнутыми глазами. — Габа!
Хрипловатые крики звучали глухо, искажались и быстро затухали в извилистом туннеле.
— Ну и хрен с тобой, — пробормотал Дрызг, не дождавшись ответа.
Усевшись, он попытался припомнить пройденный путь, но лишь сильнее запутался.
— Хрен с тобой, — повторил Дрызг и просто пополз по коридору.
Через некоторое время он начал различать слабо светящиеся линии, покрывавшие стены и потолок тоннеля, подобно беспорядочно переплетающимся нитям. Их призрачного сияния не хватало для того, чтобы разогнать тьму, но Дрызгу полегчало от одного намёка на свет. Поколупав пальцем до твёрдости утрамбованную стенку, он сумел оторвать что-то тоненькое и прохладное, напоминающее на ощупь корешок. Несколько ударов сердца Дрызг размышлял. А после принялся активно ковырять стены ножом, старательно выдирая загадочные волокна.
Вскоре он уже знал, что светятся лишь корни на поверхности. Стоило чуть углубиться — и свечение пропадало. Дрызга подобное открытие не расхолодило. Он терпеливо скоблил поверхности до тех пор, пока не сумел скатать из фосфоресцирующих нитей шарик размером с кулак. Такое количество корней уже позволяло слегка осветить путь.
— Хрен с тобой, Габа! — в очередной раз торжествующе произнёс Дрызг и, повеселев, двинулся дальше.
Карлики атаковали Эгарта с Вирнером в очередной камере с грибами. К этому моменту фуминцы миновали уже несколько подобных рукотворных пещерок и, не встретив ничего опасного, немного расслабились.
Главной опасностью стала не столько внезапность нападения, сколько темнота. Света восковой свечи, лившегося из четырёх окошек фонаря, не хватало, чтобы как следует разглядеть противников. Вдобавок, держащий светильник Эгарт, постоянно двигался, порой заслоняя свет своим телом. В помещении воцарился хаос из мечущихся теней, блеска клинков и жёлтых глаз, человеческих криков и пронзительного визга кобольдов.
Несмотря на размеры, подземные жители оказались неожиданно сильными. Ни один из них не сумел бы противостоять взрослому мужчине. Но, наваливаясь кучей, кобольды представляли серьёзную угрозу. Орудуя короткими ножами, карлики пытались изрезать высоким соперникам ноги, и кидались на людей даже не бесстрашно, а безрассудно. Фуминцы безжалостно пинали их, отшвыривая прочь; наотмашь рубили и протыкали кинжалами.
Защищённый кольчугой и рукавицами, Эгарт почти не пострадал. Вирнеру повезло меньше: предплечье правой руки кровоточило от множества неглубоких ран, левая нога подламывалась из-за ножа вонзившегося сзади, чуть выше коленного сгиба. Видя, что товарищ слабеет и вот-вот упадёт, Эгарт легонько подтолкнул его к лазу:
— Уходи, я сдержу их!
С боевым кличем он насел на кобольдов, стараясь оттеснить от охотника. Увидев, что Вирнер исчез в дыре, ратник попятился и закрыл отверстие собой. Оставшиеся в живых карлики ещё несколько мгновений отчаянно нападали на него, а затем сбежали так же внезапно, как появились.
Прислонившись к стене, Эгарт утёр пот.
— Драпанули, суки, — тяжело дыша, сказал он Вирнеру.
Не услыхав ответа, опустился на четвереньки и нырнул в лаз.
Совсем немного продвинувшись по тоннелю, Эгарт увидел ноги охотника. Протянув руку, подёргал за щиколотку:
— Вирнер?
Заподозрив неладное, прополз дальше, вклиниваясь между стеной и телом товарища. Когда его голова оказалась на уровне пояса Вирнера, воин разглядел тонкий — в два пальца шириной — кол, вонзившийся охотнику в левый бок. Другая часть деревяшки исчезала в неровном отверстии в стенке. В бешенстве ударив туда кинжалом, Эгарт легко выкрошил основательный кусок тонкой перемычки, отделявшей тоннель от другого, более тесного хода.