Несколько ударов сердца менсаконец рассматривал рыцарей. На лице Бела отражалось упрямая решимость, смешанная с толикой бесшабашности. Пограничник, сдвинув брови, глядел на Сиоайла внимательно и спокойно.
— Вы не осознаёте риска, которому подвергнетесь, если я окажусь прав… — менсаконец осёкся, увидев презрительное выражение, исказившее лицо Им-Трайниса.
— Вы же не желаете оскорбить нас, почтенный Сиоайл? — с обманчивой мягкостью поинтересовался пограничник. — Вы действительно полагаете, будто угроза смерти способна напугать рыцарей и вынудить отказаться от выполнения долга?
Чужеземец в замешательстве покачал головой.
— Тогда, заклинаю всеми богами, впредь никогда не говорите подобного — даже в шутку.
— Простите, господа, — подумав, произнёс Сиоайл. — Я действительно на миг забыл, что говорю с воинами. Не сомневаюсь в вашей силе и отваге, но…
— Никаких но, — отбросил церемонии Им-Трайнис. — Пока не убедимся, что вы и приграничье в безопасности, вам придётся терпеть наше общество.
Сжав губы так, что они почти исчезли, менсаконец долго смотрел в сторону.
— Раз вы настаиваете, быть по сему, — промолвил он, наконец.
Дерел Ук-Мак кивнул:
— Так бы сразу… Расскажите о тех, кто должен был встретить вас. Побеседую с командиром заставы, возможно, здесь о них что-нибудь знают.
— Они должны быть за той рощицей, — пограничник указал рукой на группу деревьев впереди.
— Как по мне, место неудачное, — Бел озирался, выискивая возможную опасность. — Те же кочевники могут подкрасться под прикрытием зарослей. Если и разбивать лагерь здесь — лучше на открытом пространстве.
— Мыслю, не хотели на виду у наших торчать. Тем более что, по словам разведчиков, с ними кочевники были — из дальних. То ли проводники, то ли заслон от здешних.
— Да всё равно, — буркнул Им-Трайнис. — Лучше уж видеть, чего вокруг творится…
Миновав обширный луг, раскинувшийся между заставой и густой порослью молодых буков и клёнов, поднявшихся на месте старой вырубки, всадники по большой дуге обогнули деревья. И сразу увидели шатры: широкий островерхий белый — в центре и пару более скромных серых поодаль.
— Не вижу никого, — через двадцать ударов сердца сказал Ук-Мак, натягивая поводья.
Им-Трайнис с Сиоайлом тоже остановили коней.
— Даже караульных не видать, — согласился Бел, всматриваясь в лагерь.
— Ждите здесь, — бросил Дерел. — Разведаю.
Ударив лошадь шпорами, он с места пустил животное в галоп.
Рыцарь Арп-Хигу с менсаконцем следили за тем, как Ук-Мак подъехал к шатрам. Осмотрелся, сдерживая гарцующего коня. Медленно двинулся между палатками. Притормозил возле стены деревьев, вглядываясь в глубины рощи. Объехав лагерь кругом, пограничник подал знак копьём.
— Вперёд! — скомандовал спутнику Им-Трайнис.
Когда они оказались возле палаток, Ук-Мак, спешившись, изучал следы на примятой траве. Услышав шаги, поднял голову:
— Лагерь пустой. Куда люди делись — не пойму. Все вытоптали, ничего не разобрать.
— Все шатры проверил?
— Да. Но не обшаривал — только заглянул.
— Они пустые, — подал голос Сиоайл. — Кроме нас, здесь никого нет.
— Где хозяева? — спросил Им-Трайнис. — Вновь какое-то чародейство?
— Не ощущаю никакой магии, — ответил менсаконец, прикасаясь ладонью к полотнищу центрального шатра. Подъехав к обвисшему стягу, укреплённому у входа, Сиоайл приподнял край, расправляя складки: — На белом поле ящер лазурный, пламя извергающий да сжимающий в длани меч…
— Прозвучало так, будто вы чьи-то слова повторили, почтенный Сиоайл, — заметил Ук-Мак.
— Так и есть, — менсаконец оставил флаг в покое. — Это примета, по которой я должен был узнать того, кто встретит меня на границе Эмайна.
— Примета здесь, а человека нет, — констатировал Им-Трайнис. — Придётся выяснить, что с ним сталось… Дерел, ты направо, я налево.
— Из тебя следопыт, как из меня король, — хмыкнул пограничник. — Чего доброго, оставшееся затопчешь. Лучше сам осмотрюсь. А ты обыщи шатры. И повозку, что ближе к лесу стоит.
Им-Трайнис с ухмылкой кивнул и спрыгнул на землю.
— А мне что делать? — спросил Сиоайл.
— Поглядывать по сторонам, — ответил Бел, прежде чем исчезнуть в белом шатре.
Спустя некоторое время рыцари вновь сошлись в месте, где оставили менсаконца с лошадьми.
— Что у тебя? — вопросительно взглянул на друга пограничник.
— Даже не знаю, как сказать, — на добродушном лице Им-Трайниса явственно проступало недоумение. — Повозка пустая, колёса сплошь разбитые и не раз чиненные — либо старая совсем, либо ехала издалека, да по бездорожью. В шатрах много вещей, иные — из непростых. В большом даже ларчик запертый под шкурами спрятан. Судя по весу и звону изнутри — с казной. А вот оружия, считай, нет, — только несколько щитов, копьё да пара связок стрел. Кажется, будто хозяева вдруг бросили все и ушли… А ты чего нашёл?