— Ну, что здесь у нас?
— Переселенцы, ваша милость, — ответил ратник. — Дюжина мужиков без одного, да шесть баб. Одна с мальцом. На восьми телегах едуть — со скарбом всяческим, припасами…
— Охрана? — вступил в разговор Дерел.
— Четверо верховых и трое пеших, господин Ук-Мак, — повернул к нему голову воин.
— Негусто, — поджал губы Ван-Ваэн. — Разбойников отпугнуть хватит, а ежели кочевники налетят, можно и не отбиться.
— Потому нас и отрядили, — рассудительно заметил Дерел. — Усилить конвой.
— Попросили, — скривился Ван-Ваэн, которому претила мысль, что кто-то может распоряжаться им, словно простолюдином.
Ук-Мак, не первый год живший наёмничеством, подумал, что служба есть служба, а приказ командира остаётся приказом, как его не обзови. Вслух же сказал:
— Кто у вас за старшего?
— Десятник Каркси Дуб.
— Знаю, хороший воин, — кивнул Дерел.
— Кликнуть его, ваша милость?
— Сам найду, — отказался рыцарь.
Неспешно двигаясь по лагерю, всадники без интереса скользили взглядами по стреноженным лошадям, сидевшим на траве людям, женщинам, готовившим еду на костре, мужику, спавшему под телегой…
— Господин Ук-Мак, ваша милость! — десятник, крепкий зрелый мужчина, с лицом, изуродованным длинным шрамом, почтительно приветствовал подъехавших рыцарей.
Дерел в ответ коротко взмахнул рукой, Ван-Ваэн, зевнув, отвернулся.
— Каркси, поднимай людей. Выступаем, — распорядился Ук-Мак.
— Слушаюсь, ваша милость!
Обоз споро двигался по лесной дороге. Впереди ехали рыцари, вполголоса обсуждая преимущества пешего боя с мечом и щитом и полуторным мечом.
— Длинный меч даёт выигрыш в расстоянии, позволяет сильнее рубить и вдобавок, мощнее колоть: и в обычном выпаде, и в приёме полумеча. Простым же мечом вам не проткнуть врага даже в кольчуге, — говорил Ук-Мак. — А ежели и захочется мне занять вторую руку, уж лучше возьму другой клинок.
— Вторым мечом вы не закроетесь от стрел, — возражал Ван-Ваэн. — Укол же штука ненадёжная, не то, что добрый удар, разваливающий тулово супротивника надвое, или отсекающий руку. Да и вовсе, колоть лучше копьём, ибо оное для того и сотворено!
— Если вы не в кольчуге, а в панцире из железных полос или чешуи, стрелы не так страшны. Зато без щита вы будете подвижнее, и у вас откроется больше простора для действия мечом.
— Мне нет нужды вертеться, будто жонглёр на пиру… — начал Ван-Ваэн.
Завершить мысль ему не дал появившийся всадник. Стремительно сблизившись с рыцарями, ратник из головного дозора донёс:
— Впереди кочевники!
— Засада? Много? — одновременно заговорили дворяне.
— На ловушку не похоже: оне не таятся, а едут неспешно тудыть, куда и мы. Немало их: мы возле двух дюжин насчитали — энто лишь тех, кого приметили.
Дерел нахмурился:
— Набег? Но на что они нацелились? Рядом только форт, им он не по зубам… А вот о нас прознают — тотчас налетят. Мыслю, лучше нам вернуться.
Лион Ван-Ваэн в задумчивости оглядел вереницу телег, затем деревья, тесно обступившие просеку.
— Соглашусь с вами, господин Ук-Мак. Против пары десятков варваров мы, быть может, и выстоим, но обоза точно лишимся… Однако ж, здесь мужики не смогут развернуть повозки.
— Придётся постараться, — бросил Дерел.
Прежде чем он успел отдать команду, к ним примчались оба воина тылового дозора.
— Кочевые! Кочевые! — возбуждённо выкрикнул один из них. — Позади! Нагоняют!
— Всё же ловушка, — встрепенулся Ван-Ваэн. Сдвинув со спины щит, просунул руку в петлю. — Что предпримем?
— Сколько их? — уточнил Ук-Мак.
— Не считали, ваша милость. На вид, три руки.
— Они заметили вас?
— Нет, ваша милость, мы за деревьями были, а после лесом убёгли.
Дерел задумался.
— Если бросить обоз, то с конными ратниками мы можем прорваться к Радовнику, благо форт не так далеко, — сказал Лион Ван-Ваэн.
— Нас послали охранять этих людей, а не оставлять на верную смерть, — возразил Ук-Мак.
— Подумайте, господин Ук-Мак, положение изменилось, — Ван-Ваэн понизил голос. — Врагов больше и нам их не одолеть. Стоит ли умирать за мужичьё, коли есть возможность спастись? Тем паче, что погибни мы, или нет — кочевники всё одно их прикончат. Ваше благородство и верность долгу некому будет оценить.
Дерел не стал объяснять, что за свои деяния отвечает лишь пред собой. Вместо этого, обернувшись к дозорному, поинтересовался:
— Кочевники быстро нас нагоняют?
Ратник наморщил лоб:
— Да вроде, не поспешают, господин Ук-Мак. Едут себе помаленьку…
— Странная засада, — пробормотал рыцарь, потирая подбородок.