Слушая его, Улге Нак-Эндарс сидел, положив руки на стол и глядя на сцепленные пальцы. Когда спутник Дерела закончил речь, поднял голову. Тёмные брови командира, одну из которых наискось пересекал узкий белый шрам, сошлись на переносице, морща кожу между собой.
— Отважная речь, — промолвил командир, — и видит Ильэлл, славно отзывается она в моём сердце. Но всё же долженствует нам соблюдать осторожность. Никогда допрежь кочевники не осмеливались приближаться к форту. Не попадём ли в засаду, ринувшись на ворогов?
— Поддерживаю, — ровно сказал Эгер-Огг. — Наше положение лучше, чем их. Мы в укреплении, у нас достаточно людей, провизии, воды и стрел. Если их покусали бешеные волки и они рискнут пойти на приступ — не утруждаясь, перебьём большую часть, а после верхом раздавим оставшихся.
— А мне, господа, милее предложение господина Ван-Ваэна, — сжимая рукоять меча, заговорил Элнир Анс-Мор, смуглый широкоплечий воин с узкой талией, изящество которой подчеркивала туго стянутая кожаным поясом голубая котта. — По мне, лучше не дожидаться неизвестно чего, а решительным натиском опрокинуть наглецов. Признаю, кочевники — неробкого десятка и, порой, рубятся отчаянно. Но наши люди лучше вооружены и обучены — мы доказали это в недавнем походе, когда разорили несколько их стоянок. Прошли через них, будто острый клинок сквозь связку соломы! Возможно, вы, господин Нак-Эндарс, правы и уготавливают они нам засаду. Но мы всё равно разгромим их! — карие глаза рыцаря воинственно сверкали, а крылья тонкого носа раздувались. — И чем труднее — тем больше славы достанется нам!
— Ваше мнение, господин Ук-Мак? — внимательный взгляд Нак-Эндерса устремился на Дерела.
Тот в задумчивости повозил большим пальцем по подбородку.
— Хотя слова Ван-Ваэна и твои, Элнир, мне и близки, — неспешно начал Ук-Мак, — всё же не даёт покоя поведение кочевников. Странно всё очень — и засада по пути, непохожая на засаду, и то, что к форту они пришли, и что стоят, точно ждут чего-то… Мыслю, неспроста это. И покуда не разведаем, с чем они пожаловали и какими силами, не следует бросаться в бой. Разить нужно наверняка и насмерть. А покуда момент не пришёл, выждем, понаблюдаем.
На привлекательном лице Анс-Мора отразилось разочарование. Ван-Ваэн шумно выдохнул, выражая несогласие. Зато Рудге Эгер-Огг едва заметно кивнул.
— А ты, что думаешь, Бел? — Ук-Мак взглянул на друга.
— Я в королевской рати более не служу, здесь гость. Пожалуй, не след мне рядить, как действовать. Раз уж попали в такую переделку, покуда не выберемся, готов выполнять ваши распоряжения, господин Нак-Эндарс. Нужно будет стоять на стенах — мне не в тягость. Прикажете атаковать — пойду со всеми: от доброй драки я никогда не отказывался, — Бел широко улыбнулся. — При любом раскладе можете рассчитывать на мой меч.
— Слова отважные, благородные и мудрые, — склонил голову командир форта. — Я выслушал вас, господа и принял решение. Покамест выждем, чтобы понять вражескую задумку. После, — глаза Нак-Эндарса жёстко блеснули, — навсегда отобьём у них охоту заезжать на земли Эмайна.
II
II
— Их стало гораздо больше, — в голосе Ук-Мака сквозила озабоченность. Подавшись вперёд, упираясь ладонями в грубо обработанные брёвна тына, рыцарь всматривался в тёмные заросли. — Они будто готовятся к осаде.
— Кочевники хотят обложить форт? — Им-Трайнис по пояс возвышался над заборолом, верхняя часть которого напоминала потемневшие треугольные зубы чудовища. Сложив массивные руки на груди, воин глядел на перемещавшихся в отдалении конников. — Возможно ли такое? Да и маловато людей для подобного — десятка четыре, ежели верно сосчитал.
— Это лишь те, что на виду, — Дерел продолжал внимательно изучать картину, открывавшуюся со стены. — Прочие хоронятся в лесу. Присмотрись: прямо перед нами кусты нет-нет, да шевелятся. И вон там, левее… А в той стороне, видишь? Птицы то и дело взмывают, кружатся беспокойно… Не знаю, сколько их там, но, мыслю, не менее половины от того числа, что на открытой местности.
— Ничего не разберу, — после паузы огорчённо заявил Бел. — Видать, не судьба мне сквозь деревья прозревать, как ты.
— Тут чрез заросли и не надо смотреть, — рассеяно пробормотал пограничник, заинтересовавшись чем-то во вражеском стане. — Просто гляди во все глаза на приметы…
— Ещё бы знать, на какие, — благодушно проворчал Им-Трайнис, выросший и возмужавший в столице.