— Человек семь-девять здесь остановились. Судя по шатрам — господин со спутниками.
— Копьё? — уточнил Бел, имея в виду рыцарский отряд.
— Скорее всего. Ещё с ними кочевники путешествовали: наткнулся на остатки становища неподалёку. Этих сколько — сказать не могу. Но они разом снялись и уехали — дня три-четыре назад. Уже после на оставшихся кто-то напал. Вышли из леса, в который переходит роща, и увели лошадей. Хозяева шатров, похоже, кинулись догонять.
— И что с ними произошло? — спросил менсаконец.
— След ведёт в чащу. Что там дальше случилось — не ведаю. Но, как видите, назад никто не вернулся.
— Те, что из лесу, — кочевники? — уточнил Им-Трайнис.
— Сомневаюсь, — качнул головой Дерел. — Кочевники осторожно ходят, след в след. А эти шли врассыпную. Местами, напролом, словно и не скрываясь.
— Много?
— Не знаю, — пограничник пожал плечами. — Дюжина, быть может…
— Что ж, — оглядывая покинутый лагерь, проговорил Им-Трайнис, — возвращаемся. Доставлю вас, достопочтенный Сиоайл, обратно в Фирайве. А там уж с его сиятельством решите, как дальше быть.
— Нет, — звонко откликнулся менсаконец. — Возвращайтесь сами. Вы выполнили приказ и даже сделали сверх того. Теперь ваша честь не пострадает. А мне нужно узнать, жив ли тот, кто ради меня пересёк четверть континента.
— Пересёк что? — непонимающе переспросил Бел. И, не дождавшись ответа, продолжил: — Хотите отыскать владельца герба с ящером? Дело благородное. Почту за честь помочь вам, коли позволите. Но одному соваться в чащу, где скрылись неизвестные враги — самоубиение. Зная графа, уверен, что он даст солдат для поисков. Да и среди жителей окрестных деревень найдутся охотники помахать мечом за звонкую монету. А если боги нам улыбнутся — то и командир гарнизона отряд конников может отправить на разведку.
— Благодарю, господин Им-Трайнис, — серьёзно сказал Сиоайл. — Ваши слова великодушны и мудры. Но вынужден отказаться. Если люди, разбившие лагерь, ещё живы, дорого каждое мгновение. Нельзя терять время, собирая воинство. А обо мне не тревожьтесь: пусть я не воин, но у меня достанет умений и сил не попасться врагу.
Примерно пятнадцать ударов сердца могучий рыцарь буровил менсаконца тяжёлым взглядом, размышляя, не увезти ли его в замок силой. Придя к выводу, что подобное станет деянием не рыцарским и может уронить честь графа, шумно выдохнул.
— Будь по-вашему, — сказал он Сиоайлу. — Отправимся на поиски… Дерел, как доложишься командиру заставы, окажи милость, отправь весточку Арп-Хигу.
— Ты же не думаешь, будто я вас брошу? — хладнокровно ответил Ук-Мак. — С кем бы ни пришлось столкнуться, мой меч лишним точно не окажется.
Им-Трайнис машинально кивнул: Дерел слыл лучшим фехтовальщиком в приграничье.
— Видать, боги так рассудили, — сдержанно проронил он. Затем поднял взгляд к небу: — Солнце ещё высоко, а торчать тут смысла нет. По коням!
Быстро миновав полупрозрачную рощу с молодыми деревьями, рыцари с менсаконцем вступили в желто-зелено-коричневое лесное царство. Хотя сияющие пятна солнечного света горели на кронах, стволах и растениях подлеска, в чаще ощущалась приятная прохлада. В воздухе разливался аромат нагретых листьев и чуть подсохшего прелого опада.
Ук-Мак шёл первым. Время от времени останавливался, разглядывал тонкие веточки кустарников, по мнению Бела, совершенно неотличимые от прочей зелени. Смотрел на едва примятый папоротник или чуть надорванные листочки и другие, видные лишь ему приметы, а после вновь уверенно шагал вперёд.
Чуть позади, то и дело пригибаясь, чтобы избежать столкновения с нависающими сучьями, ехал Им-Трайнис. На могучем левом плече покоились два копья: собственное и принадлежащее Дерелу. От украшенной серебром передней луки седла тянулся повод серого коня Ук-Мака, мягко ступавшего позади жеребца Бела.
Замыкал вереницу Сиоайл. Покачиваясь в седле, менсаконец словно дремал, полуприкрыв глаза. Внезапно он встрепенулся:
— Впереди что-то… вероятно, крупный зверь.
Почти одновременно с его словами, резко остановился Ук-Мак. Им-Трайнис натянул повод:
— Что такое?
— Прислушайся, — тихо сказал пограничник. Подняв голову, потянул носом. После пригнулся и вновь принюхался. — Мертвечина. Похоже, кому-то пришлась по вкусу… Бел, подай-ка копьё.
— А я-то думаю, чего конь артачится, — Им-Трайнис спешился, протянул другу оружие. — Волки? Медведь?