— Нужно было мне отправиться за подмогой, — сказал Дерел.
— Наверное, — согласился друг. — Пойдём, что ли, поедим напоследок?
Сидя за столом в башне, Ук-Мак крепко сжимал кружку с водой, которую ни разу не пригубил. Его загорелый лоб прорезали морщины, карие глаза невидяще глядели в бревенчатую стену.
Бел флегматично жевал кусок жареного мяса, с хрустом закусывая луковицей.
— Нужно прикончить ведьму, — сказал вдруг Дерел.
— Мысли и слова твои мудры, как всегда, — откликнулся друг. — Вот только нет возможности добиться желаемого. Иначе мы бы не готовились к худшему, а пили бы вино на победном пиру… Пожалуй, возьму на стену бутылку мильзенского. Хуже-то не будет…
— Главная трудность — выбраться из форта, — продолжал пограничник.
— И мяса тоже возьму, — кивнул Им-Трайнис. — К чему вино без доброй закуски?
— Ежели живому со стены не спуститься, так, чтобы его не заметили, может, мёртвому удастся?
— Наверняка, — с готовностью кивнул приятель. — Мертвецов они ценят, из них получаются хорошие слуги ведьмы.
— Надо чтобы враги думали, что лазутчик мёртв… Если прикинуться убитым и упасть со стены…
— То прикидываться тебе не придётся, ибо сломаешь шею, — закончил Им-Трайнис. — А после встанешь, отряхнёшься и полезешь обратно, чтобы прикончить парочку-другую товарищей.
— Должен же быть способ… — Дерел покачал головой и умолк в разочаровании.
В комнату вошёл Эгер-Огг. Не снимая пояса с мечом, уселся на один из свободных стульев. Несколько ударов сердца глядел на Бела, затем с гримасой сказал:
— Завидую я вашему аппетиту, господин Им-Трайнис. Мне вот кусок в горло не идёт.
— Тогда выпейте, — невозмутимо посоветовал Бел.
В холодных глазах Эгер-Огга сверкнул огонь. Но тут же пропал, зато по губам скользнула тень улыбки.
— Быть может, это и неплохая идея, господин Им-Трайнис.
— Я дурного не посоветую, — всё так же спокойно и доброжелательно заявил гигант. — И сам сделаю то же самое.
— Вы чудесный товарищ для последнего дня, — на этот раз Эгер-Огг улыбнулся по-настоящему. — Жаль, что прежде нам не доводилось много общаться.
— А если надеть несколько гамбезонов и броню? — внезапно сказал Ук-Мак.
— О чём ты, Дер? — ошарашенно воззрился на него Эгер-Огг.
— Размышляет, как соскочить со стены и не убиться, — ответил за товарища Бел.
Брови Эгер-Огга удивлённо взметнулись, но почти сразу вернулись на место.
— Тогда поддоспешники тебе не помогут. Лучше залезь в ящик или бочку: даже если не уцелеешь, хотя бы пару степных ублюдков пришибёшь.
Ук-Мак открыл рот, чтобы сказать какую-то колкость, да так и замер. Не дождавшись ответа, Эгер-Огг повернулся к Белу:
— Что вы говорили о выпивке, господин Им-Трайнис?
— Бочка! — воскликнул Дерел вскакивая. — Где командир?!
— На стене, — сообщил Эгер-Огг.
— Спасибо, Рудге, — проходя мимо рыцаря, Ук-Мак от души хлопнул его по плечу. — Благодаря тебе, может, и выйдет.
— По-моему, он повредился разумом, — проводив Дерела взглядом, промолвил Эгер-Огг.
— Это вряд ли, — возразил Им-Трайнис. — Скорее, придумает что-нибудь от отчаяния. Такое и раньше бывало. Скажем, когда служили мы в наёмном отряде у барона Лин-Виалдо. Однажды предали нас, окружили и загнали в лесное болото. Кое-кто потонул, остальные готовились к смерти. Тогда Дерел сделал штуки на ноги, похожие на небольшие плетёные щиты. Сказал, что на таких топь одолеем.
Иные воины решили прорываться с боем, другие послушали Ук-Мака. Побросали мы тогда доспехи, оставив лишь мечи. И в одном исподнем, на этих щитах пошли по трясине. Нелегко было: и обувка чудна́я носками за мокрый мох цеплялась, и падали мы не раз, и замёрзли так, что кости заледенели. Но ушли живые. А те, кто остался — полегли до единого.
Эгер-Огг несколько ударов сердца размышлял над услышанным. После сказал:
— Коли чрез него явят боги чудо и уцелеем мы, клянусь Ильэллом, в тот же день оставлю службу. Уеду туда, где ни неведомых тварей, ни бродячих дикарей, ни демонской волшбы.
— Но прежде выпьем вина и напоим мечи кровью! — с подъёмом заявил Бел.
— Я же говорю: отличный вы товарищ для последнего дня, — криво улыбнулся Эгер-Огг. — Где там ваше вино?
Кочевники напали прежде, чем Ук-Мак сумел отыскать командира. Под унылый ведьминский напев на стены упрямо лезли мертвецы с немигающими тусклыми глазами, и живые воины, издававшие воинственные кличи. Наткнувшись на копья и мечи защитников, они падали, затем вставали и вновь взбирались по лестницам. Кое-кому удавалось перебраться через острия ограды и тогда на стене разгорался бой. Эмайнцы старались побыстрее убить прорвавшихся, а те с безрассудной отвагой или безумием давили на пограничников, давая шанс подняться другим штурмующим.