Ланс слушал с опущенной головой. Когда Бел закончил, взглянул на него с отчаянием:
— Но даже так — это была моя идея! И убрав одну угрозу, я, вопреки долгу воителя братства, создал иную!
— Так придумайте, как её извести, господин Он-Рейм, — спокойно сказал Им-Трайнис. — Коли назвались воителем — берите клинок и разите, а не страдайте, точно влюблённый трубадур.
Молодой человек вскинулся, на его бледных щеках заалели пятна прилившей крови. Резко ударив лошадь ногами, он ускакал прочь.
В течение дня воины перепробовали множество способов прикончить чудовище. Медленно двигавшуюся тварь пытались сжечь, накормить ядом и раскалёнными углями, забить камнями. Но исполненному злобы страшилищу всё было нипочём. Тяжеловесный монстр не желал подыхать, а вновь и вновь неуклюже кидался на приближавшихся людей.
Когда все средства были исчерпаны, рыцари устроили совет.
— Неужто эта мерзость бессмертна, подобно богам?! — в ярости воскликнул Ап-Ворнел. — Мы перепробовали все, а она и не думает подыхать!
— Не кощунствуйте, господин Ап-Ворнел, — строго промолвил Нал-Даллет. — Негоже уподоблять порождение колдовства нашим небесным владыкам.
И без того раздражённый пограничник зло ощерился, кидая руку на эфес меча:
— Ужель решили вы, что вправе указывать мне, что делать, а что нет?
Рыцарь графа открыл рот для сурового ответа, но между ссорящимися молча встал Им-Трайнис. За его могучей фигурой спорщики не могли увидеть друг друга, а потому начали, наклоняясь, высовываться то с одной, то с другой стороны гиганта, будто влюблённая парочка, забавляющаяся возле дерева в весеннем лесу.
— Господа, — Ук-Мак тоже почёл нужным вмешаться, — похоже, вы забыли, что собрались мы здесь не ради поединков. Есть у нас опасный враг и потребно решить, как с ним справиться. Тем паче, что скоро закат.
— Нужно нам приготовиться, — остывая, согласился Ап-Ворнел.
— Мыслю, прежде всего следует позаботиться об огне, дабы видеть, что будет происходить, — сказал Дерел.
— А ещё о препятствиях, кои смогут остановить чудище, — добавил Нал-Даллет.
— Тогда за дело, — подвёл итог Бел.
О приближении монстра предупреждал только глухой топот, заставлявший дрожать землю. Подобно камню, которым был раньше, зверь не издавал ни звука: ни пыхтения, ни рычания, ни воя. Толстыми тяжёлыми лапами вбивая в землю оставшуюся траву, он упрямо мчался сквозь темноту туда, где чувствовал людей. От гибели воинов спасали лишь подвижность лошадей и свет множества костров, позволявших видеть атакующую тварь. Подготовленные на скорую руку заграждения себя не оправдали. Рогатки из толстых жердей и вкопанные под наклоном колья вполне могли бы притормозить или вовсе остановить нападение вражеской пехоты или всадников, но чудовище почти не замедляло бег, ломая и расшвыривая их. Глядя на то, как оживлённый чародейством валун с треском сносит очередное бревно с перекрещенными кольями, Ук-Мак качал головой, жалея о бесполезно потраченном ратниками времени.
— Надо было волчьих ям нарыть, — словно прочитав его мысли, сказал Бел.
— Земля здесь тяжёлая, камней много, — ответил Дерел. — Даже с кольями солдаты намучились. А пока бы откопали яму или ров…
Он умолк, увидев, что чудовище свернуло прямо к ним.
— В стороны? — предложил Им-Трайнис.
Ук-Мак кивнул.
Когда чудовище приблизилось шагов на двадцать, рыцари, подгоняя коней, разъехались в противоположные стороны. Проскочив место, где они находились несколько мгновений назад, монстр неуклюже остановился, затоптался, выбирая новую жертву. А затем вновь рванул к мелькавшим в красноватых отблесках огней всадникам.
Последовавшие дни и ночи мало отличались друг от друга. Пока светило солнце, монстр еле ползал, а когда приходила тьма — начинал злобно гоняться за людьми. Менявшиеся отряды играли с тварью в кошки-мышки, что вызывало недовольство командиров.
— Место ратников — на заставах и в разъездах, — с досадой говорил Ап-Ворнел. — Да и наше тоже. Здесь же мы все лишь выматываемся, не причиняя чудищу никакого урону.
— Это удерживает его на месте, — Ук-Мак, как всегда, рационально смотрел на ситуацию.