Мы свернули на Пушкинскую, это тоже мне сказала Любка, мама улицы мне не называла, а Любку, казалось, все радовало, даже названия. А еще она про все имела свое мнение и во всем находила что-нибудь интересное, чем щедро делилась со мной. «Ты Пушкина читала? Сказки только? Понравились? А ты знаешь, что его убил один злодей? Волочился за его женой, Пушкин за нее вступился, и тот его застрелил, гад! Мне девочки рассказали. Раньше чуть что, какая несправедливость - люди стреляли друг в друга. Я иногда жалею, что отменили. Я бы точно одного такого гада застрелила. Ладно! Пусть живет и не кашляет. Как все-таки хорошо, что у нас есть улица в честь Пушкина!».
Мы прошли кондитерскую, которую я раньше и не замечала, а тут Любка показала с вопросом: «Интересно, сами пекут или фабричное продают?». И вот оно здание, где на втором этаже находился музыкальный салон. Мы застряли на первом, потому что там занимался балетный класс. Любка умолкла. Мы, затаив дыхание, наблюдали за девочками в белых купальниках и тапочках с атласными ленточками у большого зеркала. Они странно переставляли ноги, наполовину приседали и взмахивали руками. Красиво! А когда они взмахнули ногами, мы с Любкой одновременно аж выдохнули от восторга! Всезнающая Любка объяснила, что тапочки с ленточками называются пуантами, а еще должны быть юбочки - пачки, наверное, для выступлений берегут. Это все ей одна девочка рассказала, которая, бедняжка, занималась до передряги балетом и даже показывала остальным девочкам всякие па, она не просто ногами махала, она вертеться умела как в телевизоре балерины. Мы поднялись выше. Любка сдала меня учительнице. Надо же, я не просто не опоздала, а пришла немного раньше. Что я и успела сообщить Любке, а она даже не спрятала довольную улыбку: «Точность - вежливость королей!».
«Гм, а ведь моя мама любит точность. Ее все уважают, а некоторые даже побаиваются. Я же была у нее на работе и видела. А еще она очень красивая. Вот оно что! Мама - королева!», - думала я, играя гамму.
Мама, забирая меня, поинтересовалась:
- Ну и как тебе Любка, ой, Любовь Павловна? Можно она тебя еще пару раз отведет на занятия?
- Хорошо, - кивнула я, соглашаясь якобы из снисхождения к маминым обстоятельствам, а на самом деле стараясь не подать виду, как мне понравилось ходить с Любкой.
Со мной никогда не сюсюкали, но и не рассказывали историй, не объясняли названия улиц. Может, еще что-нибудь узнаю про Пушкина и почему люди раньше «стрелялись».
Я решилась спросить:
- Мама, ты - королева?
- Это тебе папа сказал? – улыбнулась мама.
- Нет, но ты же всегда вовремя приходишь, а точность - вежливость королей!
- Ах, ты моя умница, столько всего знаешь! - умилилась мама. - Нет, я не королева, я лучше! Я старшая медсестра, а буду доктором. Я - дочь шахтера! А ты - и дочка шахтера, и внучка шахтера!
Дома я услышала, как папа удивился, чем эта Любка покорила нашу принцессу, что обошлось без слез? Вот! Он назвал меня принцессой! Наверное, можно быть дочерью шахтера, будущим доктором и королевой! Что-то мама лукавит! А она тем временем ответила: