- Да такое же дитя малое, ей шестнадцать недавно исполнилось.
- Ты со мной в свои шестнадцать познакомилась.
- Ну, так то я.
- Да. Ты у меня особенная.
Они поцеловались.Я даже не стала перебивать, чтобы не передумали отпускать меня с Любкой.
3. Любка часть 2
В следующий раз она пришла без газеток в туфлях.
- Мне твоя мама посоветовала вату в носки подкладывать и даже выдала упаковку, - продемонстрировала она мне новое ухищрение.
Видимо, оно сработало - мы пришли уже сильно заранее, и нас выгнали погулять. Мы послонялись по улице Пушкинской, обсуждая дуэли, дело чести, роковые случайности, живучесть мерзавцев, и зашли в «Кондитерскую». Прилипли носами к витрине. Обычный набор тортов - скучно и не аппетитно. Пирожные я когда-то пробовала - слишком сладко.
- А это у вас что? - ткнула Любка пальцем в стекло витрины, показывая на странную шоколадного цвета «колбасу», завернутую в целлофан. Я как раз на нее тоже смотрела.
- Шоколадная колбаса! - со значением ответила продавщица, открыла дверцу витрины со своей стороны и поправила ценник.
- Девяносто копеек! Ого! - воскликнула Любка.
- Могу отрезать половинку, но тогда кусочек будет стоить пятьдесят, наценка за переупаковку. Очень вкусная! С грецкими орехами! - подзадорила продавщица, открыла витрину еще раз и взялась за шуршащую прозрачную обертку. - Будете брать половинку? Резать?
Любка открыла кошелек, прикусила себе палец, размышляя. Я замерла с самым безразличным выражением лица, какое только мне удалось сделать. Мне, конечно, очень хотелось попробовать эту колбаску, но я знала - очень неприлично не просто что-то выпрашивать, а даже намекать. И если Любка купит сладость себе, нельзя ставить человека в неловкое положение и таращиться голодными глазами, чтобы поделились. Это еще стыднее, чем опаздывать. Я отошла к краю витрины и сделала вид, что рассматриваю «картошку».
- Целую! - воскликнула Любка, - И порежьте на две части, только переупаковывать не надо.
- Сэкономили десять копеек, - сообщила со смешком Любка, протягиваю мне половинку.
Я еще не разбиралась в деньгах, не представляла, много это или мало. Знала, что стакан газировки - это копейка, с сиропом - три копейки. Три стакана с сиропом и один обычной газировки выглядело хорошей экономией, тем более Любка довольно улыбалась. Колбаска на срез походила на настоящую колбасу, вместо кусочков жира в ней желтели кусочки ореха. Ничего более вкусного из сладостей я в своей жизни не ела ни до, ни после. Я даже не знаю, продавались ли эти колбаски где-нибудь еще или только в нашей «Кондитерской», чисто их кулинарное изобретение.
С тех пор мы иногда заходили в магазин, и Любка покупала то целую колбаску напополам, то только половинку. Один раз на замечание продавщицы, что у нее хватит на целую, вон сколько денег в кошельке, Любка возразила, что это не ее деньги, ими надо заплатить за мои уроки. Ей моя мама поручила.
Мы с ней и на трамвае пару раз проехали. И тройкой и с пересадкой на №А. Мимо маминой и Любкиной работы - станции переливания крови, мимо площади Победы, но, с другой стороны, не там, где мы ходили пешком. Я стала разбираться в устройстве города и узнавала знакомые места. И те, в которых бывала раньше, неожиданно вписались в общую картину. Вроде стоматологической больницы, куда меня водил год назад папа, мне там вырвали очень болючий зуб, и папа на обратной дороге купил желтый марлевый сачок для ловли бабочек в утешение. Такой чудесный, что радовал даже без бабочек. С сачком можно было просто гулять по двору и воображать себя путешественником из любимой телепередачи «Клуб кинопутешествий», которую моя бабушка называла смешно Клубкино, с ударением на первом слоге. Но на трамваях мы ездили редко. Любка страшно любила ходить пешком.
Однажды она поделилась со мной большим секретом, даже ее бабушка еще не знала - сосед на нее засматривается. «Точно тебе говорю! Ни с чем не спутаешь.» Мне стало за нее волнительно и радостно. И правда, вскоре он с ней заговорил. Он учился в горном техникуме, что на площади Победы. И позвал даже на взрослый фильм в кинотеатр «Шахтер». И сказал Любке, что она хорошая, а ее прошлое не суть важно. Но потом он выдал такое, на что Любка обиделась и отказалась с ним встречаться. Он посоветовал ей подстричься по-современному и не ходить с дурацкими косичками. И она обиделась, пусть он и добавил, что Любка красивая, с косичками или без.