- Я хочу отпустить косы! Как раньше! Пошел он, знаешь куда, со своими советами? В жопу! Ой, прости. Ничего не понимает, а туда же. Командовать. Я их породу знаю! Не будь наивной! Не доверяй парням! А то окажешься в беде, мне девочки так говорили, - предупредила она меня.
А потом мама сказала, что испытательный срок у Любки закончился, ее загрузят работой, а у мамы, наоборот, появилось время, и теперь меня будет забирать она.
- Мама, ну пожалуйста, - заканючила я. - Можно я с Любкой буду ходить? Мы с ней разговариваем всю дорогу.
- Разговариваете? - очень насторожилась мама.
- Ну, то есть она мне всякое рассказывает. Интересное. Всю дорогу.
- Рассказывает? И что же она тебе рассказывает? - мама выглядела испуганной.
- Ну… Про себя.
- Господи, - прошептала мама.
- Как ее бабушка вертолетом называет, а вертолеты она на Севере, где ее мама живет, видела, у них очень быстро пропеллер вертится, у Любки ноги как пропеллер, - я запнулась, маме врать я не хотела, однако непонятно, стоит ли рассказывать все, что Любка мне доверила.
- Надо же, а на работе всегда молчит, как воды в рот набрала, - улыбнулась мама и разрешила Любке, которая, оказывается, тоже просила ее не отстранять от наших походов, дозабирать меня до конца месяца.
В последнюю нашу прогулку Любка купила мне целую шоколадную колбаску. Но я настояла, чтобы нам ее разделили.
- У меня никогда не было такой замечательной подруги, как ты, - сказала мне Любка на прощание.
У меня тоже, но я не умела еще выражать свои мысли, поэтому просто быстро закивала и смахнула неожиданную слезу.
Любка ушла, весело насвистывая. В своих новеньких туфлях. На своих быстрых, никогда не устающих ногах.
Зато, когда меня забрала из садика мама, мы почему-то не поехали на трамвае, а пошли пешком, и это я ей, как когда-то мне Любка, рассказывала, что это улица Комсомольская, а это Пушкинская в честь поэта. Мама засомневалась, что улица названа в честь Пушкина, была бы тогда ул. А.С. Пушкина, скорее всего, здесь когда-то случилась битва и стояли пушки, вот тебе и Пушкинская. Мы неожиданно для меня зашли в кондитерскую.
- А что это такое? - удивилась маме шоколадной колбаске. - И почему так дорого?
И купила мне одну, только с условием съесть ее дома.
Дальше жизнь нас закружила в водовороте плохих и хороших событий: умерла моя бабушка, я пошла в школу, мы переехали в новый район, мама получила диплом и перешла на другую работу. Любку я больше не видела. Вспоминала разве, когда читала про Элли из «Волшебника Изумрудного города». Чем-то она мне напомнила Любку. Туфлями, которые то и дело слетают с ноги?
Однажды лет семь спустя я краем уха услышала, что папа, который дорос до начальника участка на шахте, высказывает маме сомнения. Брать ли на работу парня, совсем молоденького, но с уголовным прошлым? Ему кажется, что человек хороший, а вот замначальника участка не уверен, опасается, что тот начнет в бане, где шахтеры моются и оставляют вещи, воровать. Мама стала на сторону замначальника участка.
- Но ты сама всегда говорила: «А кто у нас не сидел?», - возразил папа. - И взяла на работу ту же Любку.
Я заинтересовалась, при чем тут Любка. Мне рассказали, что она отбыла срок в колонии для несовершеннолетних за воровство. С ее слов - подговорил приятель, типа, ты возьми у учительницы деньги из кошелька, мне сейчас очень-очень надо, ну просто безвыходная ситуация, потом я верну, и ты обратно положишь, только все не бери, чтобы никто пока не заметил. Доверчивая Любка так и сделала, вынула почти всю зарплату без пары рублей, однако учительница обнаружила пропажу. Мальчишке тому ничего не было, не пойман - не вор, а Любку обрили налысо и отправили к «малолеткам». Когда мама хотела взять ее на работу после колонии, то коллектив воспротивился - еще обворует нас всех, верь ты ей больше, а у нас тут сумки с кошельками без замка висят! И мама решила им доказать, что Любка исправилась. Мало ли какие глупости человек делает по молодости, почему не дать шанс девочке. Она сказала, что доверяет Любе забирать ребенка из садика и платить за музыкальный салон, одиннадцать рублей. «Сбежит она с твоими деньгами и ребенка бросит посреди улицы! Вон у нее туфли новые, дорогие, да еще и велики, откуда, если она только освободилась? Точно украла!». Но Любку взяли на испытательный срок. Ничего ей не объяснив, что это за срок такой. И мама попросила ее помочь и поводить меня в салон, так как очень большой объем работы сейчас, зашивается. Любка не отказалась, честно пару раз заплатила за мои классы фортепиано, не сбежала с деньгами и ребенка не бросила. Любку приняли и зауважали. И прошлое ее постепенно забылось.