Я не знаю, почему родители решили, что их серьезная начитанная дочка не нуждается в игрушках, тем более в куклах. Но кукол мне не покупали. А мне хотелось. Я не жаловалась и не просила. Раз почему-то не покупают – то, может, денег не хватает, или места в небольшой квартирке, а может и то и другое. Я придумала очень классный способ вырезать бумажную куклу. Для нее можно было сделать и раскрасить бумажные одежки на зашипах. Ни на какую настоящую куклу столько платьев не пошьешь. При этом куклу с гардеробом было удобно таскать с собой, например, в портфеле. Потому что все это детское счастье помещалось в «шкаф», сделанный из обычной тетрадки. Два листа обложки и каждый следующий лист загибались напополам.
В первом листе обложке жила кукла. В каждый следующий отсек помещалась не одна одежка, а несколько. Так как фантазии девочек были бесконечны, а тетрадки и карандаши дешевы, то рисовали куда больше, чем 12 (чисто страниц в тетрадке) платьев. Я смастерила однотипных куколок для всех девочек во дворе и в классе. Лица, цвет волос и платья – это уже на вкус хозяйки. Мы расстилали летом одеяло под лестницей в подъезде, выносили свои «шкафы» и играли-играли-играли. Пупсы пользовались популярностью на один день – ну завернул и развернул. А вот бумажные куколки - любимицы. Тем более, что одна и та же могла играть роль принцессы, а могла и разбойницы, или врача, или многодетной затюканной мамы. И на равных вести разговоры про жизнь с товарками.
И в общем мы к 11 годам уже наигрались и наговорились. И все больше предпочитали не куклы, а выбивного (вышибалы), «казаки-разбойники», прятки и тому подобные совместные подвижные игры.
И вот 1-го сентября меня, отличницу и примерную, как считали учителя, девочку посадили с отпетым двоечником. Учиться лучше он не стал. Я хуже – тоже. Мы немного поиспытывали друг друга, как полагалось в школе, дразнилками, прятаньем стиральных резинок, карандашей и ручек, и успокоились. Что я ему подарила на 23-е февраля – я не помню. А когда 8-го я зашла в класс, все притихли и наблюдали за мной. Удивленная подхожу к парте, а там лежит большая коробка. Не маленький пакетик, а увесистый сверток. разворачиваю, открываю – красивая кукла в красном платье с белой оторочкой. Настоящая кукла! Та самая, которую родители должны были купить еще лет пять назад! Ну и куда она мне теперь? Я же выросла!
Оказывается, в глубине души притаилась мечта. И вот она исполнилась. Какое счастье было достать куклу, прижать к себе. Принц, а как еще его назвать после такого царского подарка, смущался и бормотал, что это не он, что это мама, она работает в ЦУМе, он сказал, что надо подарок однокласснице, она и притащила. Что неуместно, конечно, но вот мама… А мне все завидовали, такого милого и роскошного подарка больше никто не получил.
(отдел игрушек слева :))
Дома кукле уже моя мама нашла очень почетное место – целый пуфик рядом с трюмо. Я видела эту куклу каждый день, забавно, но она не получила имя. Я играла с ней уже по-взрослому – я накрасила ей ноготки и губы маминым лаком для ногтей. Я причесывала ее всевозможными радикальными способами. Она уцелела. И продолжала говорить «ма-ма», если ее перевернуть.
Почему-то это напоминало о той, другой маме. Наверняка, это действительно мама того мальчишки, купила то, что ей не хватало в ее детстве. Возможно, моя мама не покупала мне кукол потому, что в ее послевоенном детстве их не было. Но вот та, чужая мама, сообразила, что они все-таки зачем-то нужны. Однако надо отдать должное парню – он не побоялся насмешек, он не отказался тащить такой подарок в школу, не попросил заменить чем-нибудь попроще, небольшим букетиком, например.
Его быстро от меня отсадили. Мы с ним пересеклись лицом к лицу еще один раз, четыре года спустя, когда он сломал руку и лежал в больнице. На классном часе мы договорились его проведать. И я пришла раньше всех. Я тщательно выбрала ему передачу, с большой любовью. Но когда обнаружила, что еще никого нет, то ужасно смутилась. И он тоже. Так, краснея и просидели молча на лавочке под больницей, пока не появились другие и не загомонили, рассказывая про школьные дела.
После восьмого класса он ушел, то ли в другую школу попроще, то ли в ПТУ. Как сложилась его судьба, я не знаю. Вроде, кто-то рассказывал, что он уже работает в шахте. Первый мужчина, который сделал меня счастливой.