«Да разбейте окно, в самом-то деле!» – чуть не вякнул я, но вовремя прикусил язык. Нечего подкидывать идею… а то еще послушаются.
– Хара-ик-има-ик отпусти! – в резко повисшей тишине донесся пьяный голос из-за двери.
– Кого?
– Хаара-ики-ма, – повторил тот же голос.
Это усатого так величать? Ты гляди, важная птица, раз так заботятся. По-хорошему гулякам стоило быстренько сматываться, пока не набежало стражи, а они вон дверь выбить не могут, окна разбивать не стремятся, да и еще глупости требуют. Да черный ход поищите, морячки!
Скрипнула дверь за стойкой, в зал прошмыгнул Куорт, завидев которого, пузан в окне смачно пустил ветры и выпал наружу. О как!
Хмыкнув, я решил поторговаться. Парни хоть и в изрядном подпитии, но, похоже, дальше обычной кабацкой драки не в их правилах заходить. Так, пошуметь, повопить, за девками побегать… правда, в таком состоянии даже от них по мордасам получат.
– Плати!
За дверью пораженно икнули, ругнулись, прочистили горло и уже другим голосом, поуверенней, предложили:
– Парю, знач, в окно, и мы, растудыть, пойдем.
– Гони, монету, того, знач, империи, золотую! – в свою очередь, предложил я и уселся прямо на подпирающий дверь стол.
– Хрюн подъякорный! Ополоумел! – обиженно взревели под дверью и принялись снова ожесточенно колотить, перемежая каждый удар парой-тройкой смачных ругательств.
Еще с седмицу эта братия будет буянить. Потом, когда последние деньги пропьют и проиграют, платить отступные страже станет нечем и морячки смиренно расползутся по посудинам надраивать палубы и чинить такелаж… Интересно, а не проще поставить крепких ребят на главной кабацкой улице в порту? Заворачивать поддатых морячков, пытающихся выбраться в город. Только вот сдирать деньгу за нарушение порядка, за причиненный вред харчевням, штрафы налагать на капитанов и владельцев судов скорее всего значительно выгоднее.
Испустив очередную волну бешенства и порядком запыхавшись, морячки снова вернулись к переговорам. А я еще думал, что постоялый двор плохонький! Вон какие атаки дверь сдерживает.
– Ха-ик-им-ра-ик!
– Предлагаю выгодную сделку, – бросил я, – с носа по монете, и гаврик ваш! Только без обмана! Я счету обучен!
За дверью задумались. Еще бы, когда в твоих глазах пять собутыльников превращаются в целую толпу, сложно содрать с каждого по монете. А пересчитать какие мучения!
– Хватит болтать, гони парю, зубы пересчитаем!
– Отличная идея! Сейчас я вашему Хар-ику зубки-то посчитаю…
– Кошель верни! – рявкнуло и забулькало, будто кто за горло схватил.
Кошель, говорите? Опустившись рядом с сопящим бедолагой, который, не успев отойти от аута после встречи с кружкой, смачно захрапел, я легко нашел плотно набитый кожаный мешочек. Нда, не быть мне карманником. Как можно было пропустить такую мелочь? Теперь понятны мотивы братии: куда идти без денег-то? Нашли кому доверить…
– Давайте, собирайте выкуп, – насмешливо рявкнул я и повернулся на легкий шорох: со второго этажа по скрипящей лестнице спокойно спускается гоблин.
– Девицу видел?
– Нет, лаэр, – покачал головой Турни и с интересом уставился в окно, за которым пара небритых красномордых личностей угрюмо наблюдает за залом постоялого двора. Явление еще одного возможного противника гаврикам явно не понравилось.
– Нашел кого?
– В комнатах пусто, в подполе дрожит хозяин, кухарка и пара поварят.
– Куорт? – взглянул я на арахна, который, ничуть не стесняясь, длинным темным языком осторожно слизывает с тарелки остывшую глазунью.
Паренек даже не потрудился ответить. Выходит, Анни-Лея снова смылась, не оставив следов. Вот же шустрая девица!
С улицы донеслись свистки: прибыл патруль. Дружно взревели и, судя по долетающим возгласам, попытались испариться. Насмешили! Мои мысли практически мгновенно подтвердились – поднялась бессвязная брань. Неужто так бежали, что запутались друг об дружку?
Через пяток минут все закончилось. Прибывший наряд в составе пятерки крепких гномов повязал, как снопы, разгулявшихся морячков и, подогнав телегу, стал грузить «дрова». Попытки спутанных гавриков ругаться и уползать быстро прерывались бдительным бородатым коротышкой: кому пинка под ребра, кому кулак под нос… А мы с пожилым сержантом занялись допросом усатого.