– Друн Коврев, дело наивысшей важности у меня.
– Слушаю.
– Мой сосед замыслил невиданное: пошатнуть Дубовую Трибуну герцога…
Герцог в Сантее один, сэр Эрвантани Громобиус, и пост у него что-то типа царя и мэра в одном лице. А переворот – дело хорошее, ибо, заняв теплое местечко, становишься благородным и очень обеспеченным герцогом. Вот только одна странность: все, что связано с высшей властью Сантея, рассматривает особый отдел Гвардии, а не стража, тем более управа, далекая от высокого.
– И откуда вы знаете? Сосед спьяну сболтнул? Оружие закупает по ночам или наемников в доме привечает?
Перегнувшись через стол, Друн громогласно зашептал:
– Измыслил он дело поганое давно еще, когда открыл лавку свою мерзкую. И торгует, почитай, день и ночь, никому продыху не даючи…
– Чем торгует? – перебил я посетителя.
– Мясом свежим, колбасой, потрошками да птицей… разве важно? – удивившись, ответил мужик.
Я вздохнул. Был бы заговор – сейчас сюда вошел бы Капитан с Генералом, с парой боевых магов, скрутили бы этого медведя и в допросную… За дурака сей мужик меня принимает?
– А вы чем, сударь, стал быть, занимаетесь? – безразлично спросил я, абы что сказать, и, взявшись за писчий прибор и добыв из папки чистый лист, протянул Друну. Пусть пишет. Скоро зима – на растопку сгодится.
– Так лавка мясная у меня! – недоуменно ответил мужик.
– Во-о-о-н! – заорал я, и, вскочив с кресла, замахнулся на Друна. Но мужик, несмотря на габариты, ловко сорвался с места и мигом скрылся за дверью.
А я проникся глубоким уважением к Капитану. Как он, столько лет на такой нервной работе, а только орет, не прибегая к рукоприкладству. Я, через пару недель подобного, не выдержу…
Помянув крона, сменил место дислокации Куорта, заставив арахна замереть перед входом в позе «зевок с ударом челюстью об пол».
Наконец можно вздохнуть спокойно и попить отвару…
Капитан выглядел, как объевшийся сметаны кот. Довольно блестящие глазки лениво уставились на меня, когда я, выдернутый из собственного кабинета посыльным, недовольно устраивался в кресле.
– Как первый день на новом месте? – ядовито поинтересовался гном.
– Великолепно, – хмуро буркнул я и мстительно заметил: – Дополнительная премия за вредную работу предусмотрена?
– Что вы, господин инспектор, – лучась благожелательностью, протянул Капитан, – какие вредные условия работы? Все, как предписано статутами… – похлопал пухлой лапкой по высокой стопке документов, сложенных на столе.
– Так что отныне основные отделения смогут заняться полезной работой, дела в нашей управе пойдут, надеюсь, великолепно. Но, Кир, я тебе лишний раз напоминаю: ты у меня перед глазами, так что… понял? – грозно вопросил Капитан.
Слив на мое маленькое отделение всю кучу глупых прошений, доносов и требований, Капитан, похоже, очень сильно разгрузил всю остальную управу. Ничего, седмицу поблаженствует, а потом никуда не денется, премию нормальную выделит…
Я закивал, стараясь не переборщить, а то еще подумает, что совсем запугал беднягу адепта.
– Да, – нахмурив брови, поинтересовался Капитан, – что за странные обращения к дежурным о некоем зубастом чудовище в твоем отделении?
Я прикинулся валенком:
– Мало ли что просителям мерещится…
Капитан нахмурился:
– Я за тобой наблюдаю…
Интересно, заходя в сортир – прикрываться газеткой?
– Так что ты не балуй!
В последующие три дня установилось определенное затишье. Идущие с утра в управу, как на работу, пожилые просители и молодые бездельники заворачивали за шаг до цели, увидев то зубастого арахна, то верзилу орка с топором, то гнома с секирой, то разрисованного красками гоблина. Причем Турни, после первой удачной пробы, вызвался нести смену наравне с Куортом – очень уж понравилось кривоногому пугать людишек, которые обычно его и не замечают. Капитан, вызывающий каждый день, смотря куда-то в окно, лениво интересовался причинами жалоб на чудищ в управе. Но никаких приказов не следовало: похоже, происходящее устраивало начальство еще больше, чем меня. Но, к сожалению, подобное долго не могло продолжаться, поэтому я решил изменить отношение к своему отделению самым простым способом – завоевав уважение.
Гоблин и гном сбивались с ног, гоняя по нашему округу в проверках поступивших жалоб, тянущих на некую достоверность. Я же пытался найти свободную минутку на вылазку в высокий, но все дела… Наконец, приблизился последний день седмицы, на который, судя по записям в блокноте, выпала лекция в Академии. Заодно и на кладбище заеду.