Говяжий студень
Приказчик помещика Морозова нёсся галопом на гнедом коне. Из-под копыт летел грязный снег. Дыхание разогретого животного выпускало туманное облако. "Последняя хата, и взад. Поспешать надо, бы. Шутка ли, именины помещичьей дочери. " — Промелькнуло, в голове у приказчика.
— Пру - у - у. — Осадил он коня.
Тут же к нему доскочили трое сопровождающих мужиков.
— Ерофей Степаныч, последняя что, ли?
Приказчик спрыгнул с коня и быстром шагом направился к хате.
— За мной. — Он махнул плёткой и вошёл в избу.
В ноги вошедшего бросился косматый мужик.
— Побойся Бога, Ерофей Степаныч! Животина последняя, гости придут.
— Давай, некогда нам. Поспешаем.
Он взглянул на вошедших мужиков.
— Что встали? В сарае гляньте.
Те молча кивнули и вышли.
— Гости же. — Жалобно произнёс крестьянин.
Ответом послужил слабый шлепок плёткой по спине мужика.
— Будя, не ной. В хлев пошли.
И не глядя на плачущего мужчину, вышел на улицу.
Схватив шапку и залатанный тулуп за ним выскочил хозяин дома.
— Степаныч, глянь какой здоровый!
— Да, порося знатное.
— Да как такую тушу, то? Дык телега нужна.
— Голову отрубите, да ноги. Тушу поперёк и в путь. Опаздываем. Давайте, давайте родные.
Приказчик с товарищами уехали, оставив бедного мужика с окровавленной головой да обрубками коротких ног свиньи. Вздохнув, он собрал всё на материи и вошёл в избу.
— Вот, мать, с чем оставили.
— Да, как же, ироды? Сватья завтра придёт, с родными, чем угощать-то?
— Цыц, баба. Что ещё есть?
— Говяка, полкило. Так не хватит, позор то какой. — Покачала сокрушённо дородная супруга мужика.
— Говяк, говоришь. — Прищурился хозяин, покручивая ус.
Стол накрыли небедно. Лучок, репа, "четверть", и посередине студень говяжий. Гости остались довольны.
Итак, студень:
- Обработанные субпродукты помыть, залить холодной водой и варить при слабом кипении 7- 8 часов, периодически снимая жир. Через три часа после варки добавит в бульон мясо.
- За один час до окончания варки в бульон добавить очищенные морковь, лук, корень петрушки, соль и перец. По окончании варки добавить мелко нарубленный чеснок.
- У сварившихся субпродуктов отделить и выбросить кости, хрящи, сухожилия, а мякоть и отварное мясо мелко нарезать. Разложит полученную смесь в посуду для студня и залить процеженным бульоном.
- Держать студень в холоде до полного застывания. Подать к столу с тёртым хреном или горчицей.
Рыбацкая уха
Ранняя осень. На деревьях листва постепенно примеряет золотой наряд. Яркое солнце уже не печёт, но дни ещё тёплые. Лёгкий ветерок еле шевелит пожелтевшие листья. Небольшая речка, искрясь, медленно бежит вдоль зелёного берега. Неподалёку горит костёр, а над горящими головешками чернеет и парит котелок. Дымок от костра перемешивается с ароматами исходящими от свежесваренной ухи. Возле костерка сидят трое: Пожилой мужичек, с хитрым прищуром – заведующий складом Николай Степанович. Коренастый мужчина с профессорской бородкой – Андрей Егорович. Преподаватель высшей математики в университете. Худой интеллигент в очках – Андрюша, его племянник. Все, кроме интеллигента, заядлые рыболовы.
— Ну вот и поспела.
Андрей Егорыч вытащил ложку из голенища сапога и зачерпнул содержимое котелка. Подул и с шумом втянул в себя душистое варево. Прищурился и блаженно расплылся в улыбке.
— Хороша, чертовка.
Андрей скривился.
— Чего кривишься, интеллигенция? — С усмешкой обратился к нему пожилой.
— Вы воду из речки брали.
— Ну? — Удивился преподаватель.
— Так ведь, дядь Андрей, микробы.
Николай Степанович хмыкнул и достал из рюкзака литровую бутылку водки. Свернув пробку, он плеснул горячительное прямо в котелок.
— Ешь, обеззаразил. — Усмехнулся он.
Сергей Егорыч рассмеялся. Схватил тлеющую палку и быстро окунул её в уху. Деревяшка зашипела, поднялся запашистый дым. Андрей непроизвольно сглотнул.
— И огоньком её обезвредим. — Прокомментировал своё действие Егорыч.
Мужчины рассмеялись.
— Давай, мужики, налетай. — Вскрикнул пожилой и зачерпнул ароматную ушицу.
Сергей Егорыч достал из рюкзака ещё одну ложку и протянул Андрею.