— Где охотники, Дйерв?..
Дйерв сбросил с плеч ослабшие руки Грелла, оборачиваясь к упавшим в снег без сил зверям, к снежной равнине…
— Олаф… Грелл… Не ждите… Они не вернутся… Я вернулся один.
В глазах Грелла мерцает ледяная пыль — колючая и острая, но Дйерв твердо смотрит ему в глаза… Оборачиваясь через плечо, сжимая зубы, сжимая в кулак замерзшую руку, будто пригвожденную к стене морозом, я открываю ему ментальную линию…
— Он забрал их?.. Зверь забрал охотников?..
Дйерв, сомкнув тонкие губы, рванулся ко мне, но, бледнеющий, Грелл удержал его…
— Ты знаешь, Олаф?..
— Он шел с бурей — Зверь…
— Буря прошла стороной, но поднялась метель, и мы еле тащились… так и не добравшись до «жгучего луга»…
— Зверь увел охотников в белую мглу…
— Он явился, будто отпущенный самой метелью, выйти к нам — охотникам…
Грелл опустил голову, прогоняя открытый взгляд гордого воина волчьим — исподлобья…
— Дйерв, ты потерял их?..
— Нет, Грелл… Я нашел их всех… Тогда я… Я разогнал бич, гоня зверей…
— И бросил все — и снаряжение, и упряжки?..
— Я не мог забрать их, Грелл. Зверь шел за мной… до самых ворот…
— Ты бросил снаряжение из-за обезумевшего зверя?..
Дйерв вскинулся, но удержал вскипающий гнев за зубами…
— Ты не видел Зверя, Грелл. А я видел его… И Олаф — видел…
Северный ветер набросился на меня, ударив в спину, и я повернулся к нему лицом… Его холодные зубы впиваются в мое открытое лицо, его ледяные когти цепляются за мои волосы, но я вдыхаю его, запрокинув голову, разводя сжатые в кулаки руки, закрывая глаза… Ангрифф! Ты пришел с бурей! Ты ждешь меня у ворот моей крепости! И я выйду к тебе! Я убью тебя! Убью тебя, Зверь!
— Мы убьем Зверя… Мы — охотники Хантэрхайма, дышащие вольным ветром! Мы убьем Зверя, приходящего с белой мглой!
Дйерв обрывисто кивнул головой, разрубая прямой ладонью путы северного ветра…
— Мы должны убить его, Олаф. Грелл!
Грелл, пригнув шею, через плечо всмотрелся в северный ветер прищуренными глазами…
— Мы должны убить его — Зверя… Олаф выследит его… Олаф связан с ним кровью и местью… Мы сделаем это… Теперь мы связаны этой клятвой, как этим холодным ветром…
Ханс, сжимаясь под ударами стужи, бросился к Греллу, но остановился в нерешительности чуть поодаль… Он видит перед собой не знакомого ему еще охотника, различающего шепот ветра в ночной мгле, отвечающего ветру волчьим воем, освещающего темноту волчьим глазом… Ханс с немым ужасом наблюдает, как охотники Хантэрхайма взывают к силе, данной им для борьбы с северным ветром, — к силе зверя…
Запись № 7
Я схватил Ханса за руку, вырывая из ветреной стужи… Он обернулся назад, готовый свернуть себе шею, но не проститься с Греллом…
— Это Грелл?.. Это он?.. Что с ним?..
— Не подходи к нему. Он готовится к бою.
— Со зверем?
— Да.
— Не надо…
— Так нужно. Мы даем смерти чужие жизни — иначе смерть берет наши. Мы обрываем чужие жизни, продолжая — наши. Бессильные — нищи. Им нечего дать смерти взамен их жизни, и смерть забирает их. Грелл должен призвать силу, данную ему свыше силы воина.
— Но эта сила уродует его лицо…
— Молчи. Мы оборачиваемся зверьми, чтобы сразиться со Зверем.
Ханс вырвался, отшатнувшись от меня к костру, хватая горящую головню опаленной перчаткой…
— Вы оборотни!
Я отпрянул от огня, не успев опомниться и сдержаться…
— Я понял, вы — оборотни, боящиеся огня! Все вы — вы не только охотники, вы — звери!
Огонь стучит у меня в висках частым пульсом… Огонь в руках этого неуклюжего солдата обездвижил меня… как огонь Зверя, в котором сгорел Варт… Я вижу, как Грелл метнулся к блекнущему в огненном зареве бойцу, вырывая у него факел, но и мечущегося серой тенью Грелла затмевает огонь…
— Брось! Брось в костер! Брось, Ханс! Олаф убьет тебя! Брось!
Но Ханс упрямо отгоняет Грелла пылающим факелом, стоя спиной к высокому костру, защищающему его сзади… В глазах темнеет, остается только носящаяся в пустоте вспышка, оставляющая светящийся след, — гаснущую во мраке дорогу, оборванную бездонными пропастями… И я иду по этой дороге… через огонь… в холодный мрак…
— Ханс! Брось! Олаф и правда — оборотень! Он разделил душу! Он отдал часть души снежному зверю, сжигающему врага пламенем! Он забрал себе часть его души! Теперь его сердце студит холод и жжет огонь, морозящий и выжигающий сердце Зверя!
Клок огня падает, рассыпаясь искрами… В глазах проясняется… проявляется силуэт виновато понурившегося бойца…