- Убью! - глухо рыкнула я, рывком вскакивая и бросаясь на Долана с кулаками. Он увернулся.
- Ты бы осмотрелась хотя бы, - отозвался маг, шустро избегая моих «дружественных» объятий, нацеленных в шею.
Я остановилась и осмотрелась, задохнувшись от нахлынувших воспоминаний. Именно этот подземный город приснился Долану, именно это королевство погибало от волн лавы. Мрачные, но величественные и безумно красивые постройки окружали нас. На стенах раскинулись розетки кристаллов, освещающих огромную пещеру красноватым свечением, понемногу добавляя других цветов. Потолок терялся во мраке. На многих домах и просто посередине улицы на возвышении находились шары, светящиеся, как маленькие солнца, но не слепящие глаза.
- Андралион. Мое Королевство, - прошептал рядом Долан, обводя город восхищенным взглядом. - Мой дом, за который я отвечаю жизнью.
- Почему? - вяло поинтересовалась я, оглядываясь вокруг.
На площадь с круглой площадкой в центре вышли воины в вороных доспехах. Они выстроились коридором и откинули забрала. Меня сразу же поразила чрезвычайная бледность местного населения. Дальше появилась знать, одетая в мрачные и торжественные одежды и все они кланялись.
- Потому что я законный и пока единственный наследник престола, - маг взял меня за руку и провел сквозь «коридор». - Потерпи и ты все узнаешь.
Нас привел в замок и меня с почестями усадили на почетное место справа от Долана на одной длинной стороне стола. Во главе стола на шикарных и, что странно, весьма удобных тронах расположились Король и Королева Андралиона. Гроуг являл собой несколько повзрослевшую копию сына, а Аравенна оказалась абсолютно потрясающей женщиной с тонной обаяния и весьма острым язычком. Пусть королева и не была прекрасна, как богиня, но после двух минут общения она очаровывает не хуже любой небожительницы.
Страшная тайна Долана действительно оказалась страшной. Жутью от нее по крайней мере веяло отлично. Глубоко под землей проходят сотни туннелей, иногда соединяющихся пещерами. И в самой большой из них раскинулся город Андралион. Его жители отличаются очень светлой, будто выбеленной в муке, кожей и красными глазами. Как оказалось, они видят в инфракрасном спектре, но также могут смотреть и как люди. Они называют себя трэфами. Ловкие, сильные, но увы, абсолютно не подходящие к жизни на солнце. Оно на них действует как на вампиров - ослепляет и сжигает. Как тогда Долан выбрался на поверхность? А вот это следствие одной очень интересной легенды.
Много лет трэфы жили на огромных расстояниях небольшими группами и воевали. Жестоко и яростно. Над ними жил сильный молодой дракон с черной чешуей. Он, как и любой представитель этой крылатой расы, обладал недюжинными магическими, огненными и прочими способностями, а также чутким слухом. Периодические взрывы и крики боли его ужасно раздражали, и однажды он не выдержал, спустился в пещеру, где сражались два самых больших клана. Воспользовавшись серьезными аргументами (мощный хвост, поразительный набор когтей и зубов, а также пламя, плавящее камень, плюс магия) он убедил всех, что он здесь самый главный. У воинственных трэфов не было другого выхода, как признать его правоту и встать под крыло нового правителя. Под его чутким руководством они переловили мелкие кланы, которые после знакомства с черным властелином огня благоразумно переходили на его сторону. Потом дракон, назвавший себя Шеркисс, объявил о начале строительства Андралиона, попутно вылавливая бесхозных трэфов. Когда город был построен, Шеркисс старательно отобрал самого лучшего представителя подвластной ему расы и обдал огнем. Чуть не поседевший от страха юноша заметно преобразился после такой обработки. Нет, он не зажарился и не стал обладателем подгоревших, отваливающихся кусков мяса. Его кожа потемнела, глаза почернели, и он с удивление ощутил внутри себя огромную силу, все равно не идущую в сравнение с драконьей (а то! он же не дурак). Шеркисс обучил первого правителя Андралиона магии и передал целый свиток традиций и начальный капитал из своей сокровищницы. Трэф стал обладателем почти бессмертия, и возможности выбора достойной невесты из любой расы и разделения с ней жизни, чтобы избранница не покинрула мир живых раньше его. А еще он мог раз в сотню лет выбираться на поверхность (не дольше года) и накапливать там знания и умения для процветания своего города. У новой королевской династии всегда рождался один мальчик - наследник. Его обучали и более часто отпускали на поверхность. А когда приходило время, король и королева уходили в загробный мир.