Так вот, одна наглая самка, из этих самых мантикор, очень любила куропаток, запеченных по-королевски - любимым блюдо тогдашнего короля. И эта хулиганка, с помощью своих когтей и крыльев, карабкалась по отвесным стенам и пролетала над небольшими препятствиями ради своей великой цели! Она воровала себе еду, вернее любимый деликатес, который готовили с вечера, чтобы подать на утро к столу. Но на утро подготовленных куропаток не находили, вместо них обнаруживая пугающий когтистые отпечатки. Не помню, каким образом король ее приручил, но она часто наведывалась к нему с дружескими визитами, и долго мурлыкала возле ног, параллельно радостно хрустя куропатками. Как-то она перегрызла глотку наемному убийце (ага, а обычная кошка, когда ей наступят на хвост, просто заорет дурным голосом и бросится прочь), тем самым, спася жизнь королю. Он в благодарность переименовал город и поменял герб в честь одной хитрой мантикоры.
Но если по правде, то где-то в пыльных архивах я нашла другой вариант, более реалистичный. Недалеко все от тех же гор была большая деревня. Однажды туда приперлись люди без роду и племени устанавливать свою власть. Под копытами лошадей, напугав их до массовой «свечки», прошмыгнула пантеровая мантикора. Обуздав своего жеребца, вожак банды (а что это еще?) сказал примерно следующее: «Вот, (непечатное слово), Пантерятник, (два непечатных слова) на мою голову!!! (И еще много непечатных и просто неприличных слов)». И это был мой благородный предок, после чьего крепкого выражения за деревней, а в будущем и за городом закрепилось название Пантер.
С тех пор в Пантере правила одна семья, а я унаследовала их природу. У меня длинные золотисто-русые волосы, мягкой волной спускающиеся ниже спины. Изумрудные глаза, обрамленные длинными ресницами, правильные черты лица и средней пухлости губки. Также у меня, присущие всему нашему роду, тонкие, красиво изогнутые брови. Узкая талия и свежая, слегка смуглая кожа прилагаются. Готова биться об заклад, услышав такое описание, многие посчитали бы меня хвастуньей, но это не так. Это описание присуще всем дочерям моего рода, я не единственная. В нашей стране все девушки имеют особую, своеобразную красоту, я тоже ее имею (только какую, я и сама не знаю, но мне всегда об этом твердила мама). Но вот в нашей стране такой феномен, никто из горожан не знает, что я принцесса. Правда-правда. Это все из-за моды. Согласитесь, сложно в симпатичной простой девчонке узнать ту величественную красавицу, которую просто сложно разглядеть под пышными кринолинами, мудреными прическами, выразительным макияжем и сверкающими украшениями. Всегда величественная, грациозная и вежливая. А то, что вон ту хулиганку тоже зовут Алира, так это же просто распространенное имя. Вот так-то. Да и трудно быть особо бесшабашной в платье весом с рыцарскую броню, только и думаешь, как не упасть, потому что фиг потом поднимешься. Поэтому я очень любила одеваться, как простая горожанка и спокойно гулять по лесу и улицам, играя с местной ребятней.
Я скинула с себя воспоминания и огляделась. Безымянная речушка незаметно расширялась, грозя вскоре стать очень даже именитой Обманкой, кишмя кишащей омутами и кракенами. Ни первые, ни вторые меня не привлекали. Критически осмотрев свою мокрую одежду, я, обреченно вздохнув и зачаровав свои сумки от протекания, вошла в воду. Ощущения, надо сказать, экстремальные. Федя возмущенно фыркнул и уперся копытами в землю, демонстрируя категоричный отказ лезть в ледяную воду.
- На ливер пущу, - хмуро глядя исподлобья, заявила я.
Конь с сомнением дернул ушами.
- Ах, ты так?! Тогда я вот так!
Выйдя из воды и обойдя коня сзади, я мстительно прицелилась в лоснящийся круп и развела руки в сторону, будто выпуская сотни бабочек. С десяток безобидных, но люто злых искр ужалили в зад упрямца и он, взбрыкнув одновременно всеми четырьмя копытами и дико взвизгнув (я заранее отскочила куда подальше) рванул в воду. Я поплыла следом, стуча зубами от холода. На том берегу выжала, как могла, куртку и потопала подальше от воды.
Я не высохла, замерзла и проголодалась. Характер семимильными шагами приближался к отметке «скальная гарпия, жутко голодная». А еще хотелось спать. И, наверное, от усталости я никак не могла догадаться просушить себя магией. Только шла, дрожала, ненавидела свое глупое решение, но упорствовала в нем же.
- Буду ночевать на дереве, - обреченно выдала я, прислушиваясь к волчьему вою.