Спазмы сжимают мой желудок, и слезы стекают по щекам, пока я выплевываю внутренности.
-Что с тобой? – Лев оббегает машину, и теперь стоит рядом, явно не уверенный, что со мной делать.
-Ты знаешь, как сильно я боюсь машин. Ты знаешь, почему я не сажусь за руль. Знаешь, черт бы тебя побрал!
Я вытираю лицо ладонями и выхожу на дорогу, подхватывая свою сумку.
-Куда ты?
Я молча иду, не реагируя на его крики.
-Амели!
Мотор снова заводится, и Лев следует за мной по дороге, опустив стекла в машине, чтобы видеть, как я обхватываю себя руками, пытаясь согреться в своем сером пальто.
-Садись в машину.
Я отрицательно качаю головой, прикидывая расстояние до нашей квартиры.
-Не будь глупой.
Боже, я не могу подавить дрожь в своих руках.
-Клянусь, я не буду гнать, мы поедем очень медленно. Амели. Пожалуйста.
Остановившись на обочине, я тяжело выдыхаю, уставившись в звездное небо.
Если это мое испытание в этой жизни, значит в прошлой я где-то сильно облажалась.
Лев тормозит, и открывает дверь, чтобы я снова могла забраться внутрь.
Он закрывает окна, снова включает печку, затем протягивает руку, чтобы крепко сжать мои холодные ладони.
-Что произошло?
Я тихо смеюсь, закрыв глаза. Усталость навалилась на мои плечи, и я едва могу держать спину ровно.
-Ты виноват в этом.
-Это из-за той аварии?
Повернув голову, я смотрю в его встревоженное лицо. Складка пересекает его лоб, а губы сжимаются в тонкую линию.
-Мы потеряли нашу дочь в той аварии. Потому что тебе хотелось покрасоваться на дороге. Ты был глух к моим словам, как и сейчас. Ты убил нашу дочь, и чуть не убил меня. Так что да, Лев, дело в гребаной аварии.
Он выпускает мои ладони и снимает свои очки, чтобы провести пальцами по векам, с силой надавливая на глаза.
-Зачем ты снова это ворошишь?
-Потому что неделю назад ты любезно напомнил, какой дефектной теперь я являюсь.
-Я был пьян, прости.
-Это тебя не оправдывает. Ты был за рулем, когда случилась авария. Ты мог ехать медленно, потому что твоя беременная жена просила тебя об этом. Но нет. По твоей вине нас занесло и перевернуло. Кусок арматуры разрезал мой живот, убивая нашу девочку внутри моего тела. У нее даже не было шансов на эту жизнь.
Злые слезы стекают по моему лицу, капая на холодные ладони, впитываясь в шерстяное пальто. Боль с новой силой расцветает в моей груди. Прошло шесть лет, с тех пор, как моя жизнь разделилась на «до» и «после», но боль не исчезает. Она притупляется, переплетаясь с каждой клеточкой моего тела, но никогда не проходит полностью. Каждый вздох, каждое движение отзывается агонией моей души.
-Ты думаешь, мне легко это вспоминать?
-Я думаю, ты легко это вычеркнул из своей головы.
-Иди ты нахер, Амели, - зло говорит Лев, - это был и мой ребенок. Ты не упускаешь шанса напомнить, как сильно я облажался. Шесть лет мы живем с этим грузом, пора двигаться дальше.
И вот мы снова бегаем по кругу. Неделю назад он уже поднимал этот разговор.
-Я не готова взять чужого ребенка из детского дома, если ты опять хочешь поговорить об этом.
-А мое мнение для тебя не важно?
-А мое?
Я смотрю на лицо своего мужа, и не чувствую ничего. Абсолютно.
Полное безразличие к тому, что он говорит, что делает, что предлагает.
-Послушай, - выдыхает он, вновь хватая мою ладонь, - это было бы хорошим началом для нас обоих. Мы смогли бы направить свою любовь и заботу кому-то, кто в ней нуждается.
-Ты можешь считать меня эгоисткой, но нет. Я не готова воспитывать другого ребенка.
-Ты не можешь постоянно жить прошлым, Амели. Это не нормально. Ты перестала пытаться забеременеть, пустив все на самотек. Мария мне рассказала о том, что предлагала тебе гормонотерапию, но ты отказалась. Если есть шанс исправить твое тело, почему бы им не воспользоваться? На худой конец, есть куча детских домов, где мы можем оформить опекунство.
-Пошел ты, - я вырываю свои ладони из его рук, - ты сам себя слышишь? Ты хочешь исправить меня. Исправить ебаный дефект в моем теле. Шесть часов врачи вытаскивали гребаную арматуру из моего живота, пытаясь спасти мою жизнь. И знаешь, что? Меня все равно, чего хочешь ты, Лев. Тебе было наплевать, чего хотела я. Ты перечеркнул нашу жизнь еще шесть лет назад, и мы оба продолжали цепляться друг за друга, связанные одной болью. Но сейчас ты хочешь двигаться дальше. Без меня, Лев. Потому что я не готова к тому, что предлагаешь ты.