-Есть что сказать? – Лев впервые поднял голову, чтобы зло заглянуть в мое лицо.
-Нет, - качаю я головой, ощущая неприятную тяжесть в груди.
-А мне кажется, что есть, - не унимался мой муж.
-Лев, - одернул его мистер Льюис, но я уже не могла просто заткнуть свой рот.
-Ты хочешь знать, о чем я думаю? Я думаю о том, что этой женщине очень повезет выйти из нашего корпуса своими ногами. Она пришла на прерывание беременности, и мы, блять, не можем судить ее за это желание. Вместо гребаного аборта, ты удалила ей матку, - я ткнула пальцем в Марию, - и теперь у нее никогда не будет шанса снова родить. А все почему? Потому что наш анестезиолог допустил врачебную ошибку, и все вокруг стараются его прикрыть, чтобы не выносить дерьмо на всеобщее обозрение. Вот о чем я думаю, если это кому-то интересно.
-Не переноси свои проблемы со здоровьем на остальных, - процедила Мария.
Ее светлые глаза буравили дыру в моем лице. Лев молча наблюдал, уставившись пустыми глазами на мое лицо. Несколько человек неловко заерзали.
Дыхание застряло в моей груди. Уверена, желание убивать оказалось практически высечено на моем лице.
-Это не этично, Мария, - одернул ее мистер Льюис.
-Именно по этой причине ты больше не являешься моим врачом, - процедила я, покидая кабинет главного врача.
Я не знаю, что сейчас происходит, но у меня очень нехорошее предчувствие.
Они могут сами определить, как прикрыть свои задницы, сохранив работу. Я не хочу в этом участвовать.
И меня можно назвать двуличной, поскольку не отрицаю того факта, что я бы первой пришла на помощь своему мужу, если бы он попросил меня об этом. Но он не просил. Более того, он явно не хочет видеть меня рядом с собой.
Я была готова к разводу. Мысленно я уже готова планировать свою жизнь так, словно его нет в моем доме. Но это все мысли. И я никогда не делала ни единого шага к тому, чтобы воплотить эти мысли в реальность. Я все еще цеплялась за наш брак, хотя и не была уверенна, зачем мне это.
-Вы закончили? – Диана подняла голову от документов, громко щелкая степлером.
-Еще нет, - бросаю я, покидая ее приемную.
Мои руки тряслись, а перед глазами темнело.
Ситуация с пациентом откинула меня на годы назад, вытягивая на поверхность те воспоминания, которые я бы никогда не хотела помнить.
Шесть лет назад
-Лев, милый, не едь так быстро, - наверное, в сотый раз просила я, крепко вцепившись в ручку над дверью автомобиля.
-Мы едем не быстро. – сухо отвечает мой муж, щурясь от света встречных фар.
-Идет дождь, дорога скользкая, и на улице ничерта не видно, учитывая позднее время. Мы можем просто доехать домой?
Господи, моя голова раскалывается. Мои родители настояли на этом ужине, иначе я бы не вставала с кровати. Малышка в моем животе недовольно забарабанила, пиная мои внутренние органы.
-Ох, - я согнулась в сторону, пытаясь удобнее умоститься на сиденье.
-Что такое? – равнодушно отзывается Лев, выкручивая руль. Машина виляет на дороге.
-Пинается, - я потираю то место, откуда торчит острый локоток. Или пяточка.
Давление в боку постепенно ослабевает, когда она перекатывается на другую сторону. Прошло уже семь месяцев с тех пор, как она начала расти внутри моего тела. Моя мама маниакально скупала любую розовую одежду в местных магазинах, подготавливая свой дом к рождению внучки.
-Куда ты едешь? – неожиданно закричал Лев, с силой нажима на звуковой гудок.
-Пропусти его, - я испуганно ухватила мужа за локоть.
-Не говори мне под руку, - ощетинился Лев, выкручивая руль в сторону.
Машина набирала скорость, пока он обгонял по встречной полосе автомобиль, только что выехавший с заправочной станции.
Мои внутренности сжало от страха. Я крепче вцепилась в ручку над дверью, чувствуя дискомфорт от ремня безопасности, сдавивший мне живот.
-Лев, - кричу я, ощущая, как колеса скользят по дороге, слабо цепляясь за мокрый асфальт.
Левый бок машины наезжает на колею, которую проделали встречные машины, и нас бросает в сторону.
Я плохо вижу, что происходит. Чувствую только жуткую встряску и кричу от страха и боли, когда машину несколько раз переворачивает, после чего мы врезаемся в придорожный грузовик. Несколько железных толстых прутьев, которые оказались перетянуты бечёвкой на крыше грузовика, скользят вниз, пробивая лобовое стекло. Их края неровные и зазубренные.