-Анализы еще не готовы. Мы только недавно вскрыли тело.
-Зачем ты мне это говоришь? – я слышу ее тяжелый стон и усмехаюсь. – Мне и так чертовски плохо. Я уже говорила, что больше никогда не буду пить?
-Ага, - киваю я головой, вешая трубку.
Тиган заходит в мой кабинет, не соизволив постучать, и теперь уже я тяжело вздыхаю, скрещивая руки на столе.
-Тебя не учили стучать? – спрашиваю я.
-Зачем? – она отрывает голову от бумаг, и оглядывается по сторонам. – Ты делаешь что-то незаконное?
-Например, что? – я приподнимаю правую бровь, и Тиган поджимает губы.
-Например, торгуешь органами. Или собираешь на ланч наших покойников. Второй вариант мне нравится больше. Это в твоем стиле.
-В таком случае, я бы заперла дверь.
- Сейчас даже не время ланча, - она небрежно пожимает плечами, скидывая перед моим носом несколько распечатанных листов. – Это результаты. И тебе стоит их посмотреть.
-Что там?
Я смотрю на лабораторные анализы, отмечая несколько интересных деталей.
-И что, никаких следов?
-Ни единого, - Тиган садится напротив моего стола, и закидывает ногу на ногу. Ее тяжелые черные ботинки идеально вымытые и вычищенные.
В кабинет несколько раз постучали, прежде чем открыть дверь, и я выразительно посмотрела на Тиган, которая только фыркнула носом.
-Войдите, - громко говорю я, наблюдая за тем, как двое мужчин в строгих костюмах заполняют в мой кабинет.
-Детектив Расим, - высокий худощавый мужчина показывает мне свое удостоверение, и кивает на своего коллегу, - это детектив Фокс.
Обоим на вид около пятидесяти лет. Детектив Расим имеет рост около метр восемьдесят, блондин с висками, уже тронутыми сединой. Его глаза слегка мутноваты и немного желтят белки, словно у него имеются проблемы с печенью. Губы тонкие и блеклые. Бледные узловатые пальцы сжимают папку в руках.
Детектив Фокс наоборот, буквально дышал здоровьем. Его фигура подтянутая, жилистая, на щеках румянец, а карие глаза озорно блестят. Волосы на его голове густые, темно-каштановые. Он широко улыбнулся, занимая кресло рядом со своим коллегой.
-Чем можем помочь? – спрашиваю я, скрестив пальцы на столе.
-Мы бы хотели услышать информацию о теле, которое вам доставили рано утром, - детектив Расим полез в папку и достал фотографию девушки, вскрытие которой мы только что проводили.
Она смотрела на меня яркими голубыми глазами и широко улыбалась в объектив. Светлые волосы развевались на сильном ветру, и ее правая рука пыталась удержать подол цветастого платья. От этого фотография кажется живой и реалистичной. За исключением того, что сейчас она мертва.
-При всем уважении, детективы, прошло всего несколько часов, нам требуется больше времени.
-Но хоть что-то вы можете нам сказать? – примирительно произнес детектив Фокс. – Нам надо хоть что-то, за что можно зацепиться.
-Мы начали вскрытие, - я киваю головой, отводя глаза от фотографии, - она поступила к нам около пяти утра, и по трупному окоченению следует, что умерла она примерно в районе полуночи. Грязь с ее стоп отличается от пробы грунта в том районе, в котором ее обнаружили. На ее теле нет следов насилия. По крайней мере, физического. Две кости сломано, скорее всего, при падении, потому что травмы прижизненные.
-От чего она умерла? – тяжело вздыхает детектив Расим.
-Мы еще работаем над этим, - качаю я головой. – Но вам стоит посмотреть на это.
Я передаю им бумаги, которые мне принесла Тиган. Они хмурятся, пытаясь вчитаться в детали. Тиган мрачно смотрит на фотографию девушки на моем столе, и мы обмениваемся взглядами. Нам не нужно ничего говорить друг другу.
-Можно это как-то своими словами? – наконец морщится детектив Расим, возвращая мне бумаги.
-Нам нужно все перепроверить и сделать еще несколько анализов. Но что ясно на данный момент, - я кладу на стол фотографию, которую Тиган сделала под ультрафиолетовым светом, - так это то, что на ее лице следы от очень редкого яда. Его нет в ее крови, или других тканях. Так же он отсутствует в желудочно-кишечном тракте. Следовательно, он быстро разрушается, но при этом вызывает паралич дыхательных путей. Она умерла от удушья, но не внешнего, а внутреннего.