"Есть и другие пути."
Они, наконец, остаются одни. Он наклоняется так, чтобы видеть ее лицо:
— Так, как тебя зовут?
Она поджимает губы, молчит, смотрит исподлобья.
— Анка.
Он обнимает ее, и она начинает рыдать. Взахлеб, выплакивая весь ужас, которого она наглоталась вдоволь, вытаскивая наружу всю боль и жгущее горечью отчаяние. Она кричит и бьется в его руках, а он продолжает ее баюкать, гладить по волосам и утешать. Крики слышны даже с улицы и все считают, что Анатоль работает, как чудовище, как недочеловек.
— Мастер своего дела, — шепчут за дверью восхищенно. Анатоль прижимает к себе Анку еще крепче, так, что она утыкается носом в его рубашку, и пытается найти тонкие сияющие нити внутри нее. Светлое облако внутри него ширится, множится и касается ее головы. Анка плачет все тише, всхлипывает все реже, ноги прячет под грязным подолом, пытается прикрыть босые ступни. Анатоль помогает развязать веревку, кутает в одеяло, укладывает на мятую постель. Облако окружает их двоих.
— Что это? Что ты сделал? — голос у нее сорванный, хриплый, но теплеющий.
— Это Эни показала. Эни сияет.
— Ты меня с ней познакомишь?
Анатоль кивает. Внутри у него не осталось слов. Его лицо сводит судорога рыдания. Он не испытывает боли. Ему не обязательно болеть за других.
Есть и другие пути.
Анатоль сияет
Анатоль сияет.
У Анатоля своя квартира, он теперь взрослый. Квартира стынет сквозняками, сырыми полами и грязными стеклами, но Анатоль доволен.
Анатоль сияет.
Анатоль нашел Бантыра в темной подворотне, вытащил его, отмыл и откормил, и они снова друзья. Бантыр лает, виляет хвостом и, как и прежде, везде с Анатолем.
Анатоль сияет.
Айден и Эни приходят в гости к Анатолю. У Айдена появились клетчатые рубашки, он бросил все свои вредные привычки — бродяжничество, наркотики и сигареты, и завел обычай пить вечером чай с Эни. Он ходит, опустив глаза в пол, улыбаясь самому себе и споря с самим собой в мыслях. Эни остригла свои волосы, чаще стала бывать на пляже и теперь почти не читает своих сказок вслух.
Анатоль сияет.
Анатоль вернулся в свой старый дом и нашел его заброшенным и пустым. "Со времен той трагедии здесь никто не живет," — сообщают ему довольные соседи. "Жила семейная пара с ребенком. В один ужасный вечер, помнится шел дождь, пьяный муж до смерти забил свою жену, а потом повесился в тюрьме. А ребенок-то пропал без вести. Хороший мальчик был," — говорят ему соседи и смотрят на золотые волосы Анатоля. Анатоль печалится и зовет Марису, но никто не приходит не его зов.
Анатоль сияет.
Анатоль ищет больные места в ткани пространства и времени и приходит их латать. Люди благодарят его и забывают о нем на следующий день. Животные не замечают его. Город все так же сильно поет внутри него. Анатоль вне ткани пространства, мир признает его как равного себе.
Анатоль сияет.
По вечерам Анатоль рисует мировые узоры, изучает прошлое и будущее и рассказывает истории. Иногда у него есть слушатели, иногда рядом с ним только Бантыр.
А некоторые истории не должны быть услышаны, поэтому Анатоль проговаривает их тихонько, шепотом, едва-едва касаясь пространства словами.
Анатоль сияет.
Все, что он проговаривает, остается в истории мира. Анатолю важно сохранить людей. Анатолю важно, чтобы люди оставляли свой след, поэтому он проговаривает их истории вслух. Анатоль поет. Анатоль кричит. Анатоль рисует. Анатоль меняет пространство.
Анатоль сияет.
Иногда Анатоль приходит к Эни. Эни кутается в свои шарфы и плачет, навзрыд, протяжно, нервно и болезненно. Он с горечью в горле наблюдает, как она прогорает. Он видел ее конец в узорах, он слышал ее историю, но он не в силах ее изменить, как бы сильно он ее ни любил.
Анатоль сияет и старается согреть сиянием умирающую Эни.
Эни умирает изнутри. Пустота сжирает ее, отгрызая от сияющей души неровные куски, оставляя порезы и раны. В жизни Эни было слишком много боли и Эни хочет только покоя и продолжительно сна. Анатоль помогает ей уснуть, баюкает ее и плачет, каждый раз плачет, опасаясь, что этот раз — последний.
Они переглядываются с Айденом на лестничной площадке, не говоря ни слова. Сияние Эни глуше с каждым днем, сияние Анатоля сильнее с каждым днем.
— Это просто смена, — говорит Айден.
— Так должно было случиться, — говорит Анатоль.
Но их обоих не устраивает этот вариант.
Они понимают, что происходит, и в тот день, когда Эни не возвращается домой, они не ждут ее у подъезда. Хрупкий таймер в груди каждого осыпался сухими лепестками. Ждать больше некого.