— И кто возьмет меня на работу? Как мне искать ее?
— Я всего лишь домашняя кошка, Анатоль. Откуда мне знать? — Мариса отворачивается к окну.
Мальчик поднимает пыльный рюкзак, свистит Бантыру и выходит на улицу. Город кроется за далекими холмами, сказочными лесами и полноводными реками. Анатоль отправляется в путешествие налегке.
Анатоль путешествует
Дороги стелются под ноги Анатоля привольными скатертями. Жарко. Бантыр чуть отстает, виляет хвостом, надолго теряется в кустах, но в конце концов снова оказывается рядом. Анатолю кажется, что тишина звенит кругом. Он прислушивается, мир поет.
Звенят цикады. Стрекочут сверчки. Деревья поднимают говорливый гул, вскидывают горячую листву вверх к стеклянному небу. Высоко парит птица, ее крик падает на землю пронзительным лезвием. Камни недовольно ворчат под ногами мальчика, щебень щебечет, пыль шепчет.
Плечи Анатоля ноют. Шея Анатоля покрывается потом, волосы неприятно липнут и лезут под ворот. Ему чудится, что ноги стерты в кровь. Он просит Бантыра остановиться, снимает обувь, но под грязными носками лишь бледные мозоли. Бантыр заливисто лает и убегает.
— Эй, поищем воды? — кричит мальчик ему вслед. Крик разрезает знойный воздух, из кустов вспархивает несколько птиц. Порыв ветра касается золотой челки, и Анатоль блаженно прикрывает глаза.
Ему видится старый уютный диван, на котором мама читает сказки не-Анатолю. Мариса у подменыша на коленях, мурчит, тянет заднюю лапу. Мама ласково теребит кошку за ухом, отчего та смешно мотает головой и спрыгивает на пол. Смех виснет над чистыми половицами. Анатолю становится холодно, несмотря на жаркий день. Внутри появляется комок льда — только маленькая хрустальная льдинка, уже мягкий снежок, вот и целый пласт прозрачного мороза. Холод добирается до головы Анатоля, перед глазами у него проясняется.
Мальчик поднимается с земли, шнурует ботинки и идет дальше, чеканя шаг, втаптывая в дорогу прошлое. Бантыр ждет его у поворота, вдруг сворачивает в кусты, лает.
Журчит. Хрупкая лента ручья разрывается на части, сыпется к ногам Анатоля. Вода леденит пальцы, заставляет зубы петь от ломоты, обжигает сухую гортань. Бантыр жадно хватает влагу рядом.
Анатолю грезится. Это волшебный источник. Теперь Анатоль станет по-настоящему взрослым и сильным. Он станет выше, чем когда-либо. Он сможет стричься сам, когда захочет. У него будет свой дом. У Анатоля будет работа. Что он будет делать?
Мальчик открывает глаза, мир сыпется на него сверкающими деталями. Солнечные блики в карих глазах Бантыра, сияющие камни у его ног, переливающийся радугой ручей, водная пыль, осевшая на пушинки одуванчиков. Анатоль рассматривает волшебство, творящееся вокруг, и его ледяной комок становится чуть слабей.
Анатоль будет творить чудеса.
С этой мыслью мальчик продолжает путь.
Анатоль в черном месте
Выжженные поля.
Черная земля дышит жаром в ступни Анатоля. Хрустит зола, черные стекла и мелкий щебень.
— Бантыр, ты только не порань лапы, — шепчет мальчик и выбирает куда ступить. После каждого шага в воздух поднимаются облака пепла. Анатоль быстро становится серым, сливается с душным воздухом, звенящим от зноя. Тонкая струйка пота ползет между лопаток мальчика. Бантыр чихает.
Черная пыль лезет в глаза Анатолю, линия горизонта размывается. Тяжело дышать, жажда удавкой стягивает гортань, у Анатоля появляется слабость в коленях, но отдыхать некогда и негде. Солнце низко, над макушкой мальчика - печет, поджаривает и без того горячую равнину.
Звуки умолкают, Анатоль бредет в тишине. Звук его шагов гаснет, едва оторвавшись от земли. Бантыр сливается с черными головешками. Они подходят к сгоревшему дому.
Скрипят битые стекла, деревянный остов дома черными полосами режет небо. Анатоль вдыхает запах гари, и ему кажется, что она черным комком опускается ниже — по гортани, к легким. Дом возвышается над ними, как скелет дивного чудища — ребра царапают небо, пустые глазницы манят мальчика, хребет покоится глубоко в земле.
Бантыр скулит, черная ворона вспыхивает в голубом разрезе неба, оглушительно каркает и взвивается темной искрой вверх. Анатоль поднимает голову — стая кружит над ними. Облако черных крошек парит бесшумно, и Анатоль дивится, как он не заметил их раньше. Крики возникают из тишины, словно кто-то накручивает громкость телевизора. Сперва это отдаленный шелест, потом гудение, вот уже можно различить отдельное карканье. Шум наваливается, глушит, сыпется в уши мальчику, проникает сквозь сознание. Небо расцвечивается черными всполохами, Бантыр лает, стараясь перекричать стаю, Анатоль высматривает Крошку. Надежда полнит его глаза.