Комментарий телекомпании НТВ, 6 февраля:
Только где искать сегодня Бабицкого, никто не знает. Все сделано втайне и без лишних свидетелей. Рассмотрим еще раз внимательно видеозапись обмена. Андрей Бабицкий, которого формально отпустили на свободу, стоит почему-то в окружении вооруженных людей. Судя по словам Бабицкого, минувшую ночь он также провел под охраной. Причем ночевать ему пришлось на морозе в холодной машине.
Андрей Бабицкий: Я ночевал в автозаке, выжил, ничего. Нельзя ли попросить убрать видеокамеру?
Корреспондент: И наконец, сам эпизод обмена. Без титров: Здорово, Андрей. Мы своих людей в беде не оставляем.
Корреспондент: Фраза «мы своих не бросаем», по всей видимости, произнесена человеком в маске. Она как бы разоблачает Бабицкого. Но кто был этот человек в маске? Почему оператор остановил на нем камеру лишь на мгновение, хотя, как правило, боевиков стараются снимать как можно дольше в оперативных интересах? Где те полевые командиры, которые предлагали такой обмен? Один из них, Турпал-Али Атгиреев, по имеющейся информации, погиб, другой, под фамилией Усаходжаев, никому не известен. Молчат участники событий. От Андрея Бабицкого никаких сигналов до сих пор нет. Ведущий: Да, в этой истории очень много непонятного. Вначале было, кстати, сказано, что за Бабицкого вернули трех российских военнопленных, потом выяснилось, что один из пленных, Николай Заварзин, вроде бы освобожден, но в ходе другой, не связанной с этим эпизодом, операции. Я напомню, младший сержант Заварзин попал в плен в середине ноября под Ведено вместе с другим десантником, Александром Шерстневым. Командование ульяновской бригады ВДВ, в которой служили Шерстнев и Заварзин, поспешило сообщить их родителям, что солдаты на свободе. Потом это заявление практически дезавуировали. Позже информацию об освобождении Заварзина из плена все-таки подтвердил первый заместитель начальника Генштаба Манилов, о втором пленном, Шерстневе, вновь ни слова. И непонятно все-таки, были ли они связаны с обменом Бабицкого, или нет. А главное, неизвестно, кто принимал решение обменять одного российского гражданина, пусть и содержавшегося под стражей журналиста американской радиостанции Бабицкого, на других российских граждан, плененных в Чечне. Вы видели эту пленку и вам судить, похож ли Бабицкий, запечатленный на этих кадрах, на человека, который добровольно идет на обмен себя на российских пленных, или все-таки он идет под конвоем автоматчиков. Ни одна из спецслужб, кстати, не хочет брать на себя ответственность за этот обмен, и это странно. ФСБ говорит, что ее участие ограничилось только вот тем, что, мол, ее оператор только снимал на пленку сам момент обмена. Вот надо же, как он там кстати, вовремя оказался, видимо, проходил по Чечне и момент обмена случайно снял, так что ли? Прокуратура опровергает причастность к эпизоду с Бабицким, хотя официальные лица в Москве, комментируя эту историю, ссылаются на санкции прокуроров. Военное командование, как вы видели, вообще открещивается от Бабицкого, называя его заблудшей овцой. И кстати, сразу возникает вопрос: если генерал-полковник Манилов намерен в дальнейшем предпринять какие-то усилия для спасения этой заблудшей овцы, так зачем нужно было эту заблудшую овцу опять-таки передавать на другую сторону линии фронта? И все это происходит на фоне, мягко говоря, странного заявления представителя ФСБ генерал-майора Александра Здановича о том, что будто бы в Россию вброшена гигантская сумма, полтора миллиарда долларов, якобы для проведения в средствах массовой информации кампании по дискредитации российского военного руководства и его действий в Чечне. Причем никаких деталей, доказательств не приводится. Зато теперь военные и спецслужбы любую критику их действий в Чечне могут списать на зловредные зарубежные подрывные центры. Вот слушаешь все это, и так и хочется сказать: какое милое у нас тысячелетие на дворе?
Агентство «Интерфакс», 6 февраля:
Председатель Политсовета СПС, губернатор Самарской области Константин Титов отметил, что «есть нормальная процедура обмена пленных и заложников, а А. Бабицкий журналист». «Журналиста нельзя обменивать, его надо было отпустить, чтобы он продолжал выполнять свою работу», — сказал К.Титов и назвал «неправильными» действия российских властей в отношении А. Бабицкого.
Нижегородское общество прав человека направило Путину телеграмму, в которой выражено «глубокое возмущение действиями федеральных властей в отношении гражданина России, корреспондента Радио «Свобода» Андрея Бабицкого, происходящими при Вашем прямом попустительстве. Заверяем, что избранная вами политика запугивания и репрессий по отношению к не зависимой от кремлевского «министерства Правды» прессы побуждает нас к еще более активным действиям по объективному освещению событий, происходящих в Чечне. Категорически требуем от вас принятия незамедлительных мер по обеспечению гарантий жизни и свободы журналиста».
Тюменское отделение Общероссийского движения «За права человека» и общественная организация «Тюменский «Мемориал» обратились к Путину «с настоятельной просьбой безотлагательно дать поручение спецслужбам — сообщить всю правду о судьбе и месте нахождения журналиста Андрея Бабицкого». Правозащитники также потребовали отстранить от должности «руководителей службы безопасности, вооруженных сил и прокуратуры, причастных к противоправным действиям в отношении Бабицкого».
Около 40 активистов комитета антивоенных действий, в который входит ряд анархистских, экологических, религиозных и других организаций, пикетировали в воскресенье здание Министерства обороны РФ в Москве у метро «Арбатская». Среди участников акции — в основном те же лица, которые проводили аналогичную акцию в субботу на Пушкинской площади. Участники пикета держали лозунги, требующие предоставить детальную информацию о судьбе Бабицкого.
7 февраля 2000 г
Информационная война продолжилась очередным разъяснением, в котором активное участие приняло агентство «Интерфакс». В сообщении агентства говорится: «В руководстве российских силовых структур — Минобороны, Генштаба, МВД, ФСБ и др. — считают, что сообщения корреспондента РС Андрея Бабицкого о ходе контртеррористической операции в Чечне имели тенденциозный и односторонний характер. «Это, скорее, была пропаганда боевиков, а не информация», — заявил один из генералов. «Этим, — продолжил он, — и объясняется заявление министра обороны Игоря Сергеева о том, что маршал готов обменять «десять Бабицких» на одного солдата». В руководстве силовых ведомств уверены, что односторонняя позиция журналиста объясняется не только тем, что он находился в окружении боевиков и не имел возможности объективно освещать события. Генералы хорошо знакомы с работой Бабицкого, который длительное время находился в Грозном. Ежедневно офицеры, которые готовят обзоры прессы для военного начальства, включали в них комментарии журналиста. По данным военных источников, в руководстве силовых структур знали даже позывные журналиста, с которыми он выходил в эфир для разговоров с лидерами боевиков. Порой по сообщениям Бабицкого генералы узнавали, насколько эффективными были те или иные авиационные и ракетные удары, в том числе по Грозному. Нередко сообщения корреспондента «Свободы» в руководстве силовых ведомств вызывали ярость, поскольку имевшие место ошибки при проведении операции в Грозном и других районах Чечни сразу оказывались в центре внимания репортажей Бабицкого. Возмущала генералов и форма подачи материалов. Например, военных возмутило заявление журналиста о том, что боевики отрезают головы российским солдатам для того, чтобы привлечь внимание мирового сообщества к событиям в республике. Репортажи Бабицкого резко контрастировали с телевизионными сюжетами, которые российские журналисты готовили при содействии пресс-службы Объединенной группировки войск. Все это не осталось незамеченным в силовых ведомствах, и журналист был включен в так называемый «черный список». Главное управление Генеральной прокуратуры РФ на Северном Кавказе также поспешило сообщить, что не располагает точной информацией о местонахождении Бабицкого».